– Они не изменились, так что я продолжаю ходить сюда, но… так и не продвинулся дальше.
– Нельзя быть полностью бесстрашным, помнишь? – возражаю я. – Потому что тебе не все равно. Потому что ты хочешь жить.
– Я знаю.
Мы идем вдоль края Ямы по узкой тропинке, которая ведет к скалам на дне пропасти. Прежде я ее не замечала – она сливается с каменной стеной. Но Тобиас, похоже, хорошо с ней знаком.
Я не хочу испортить мгновение, но мне нужно знать о его проверке склонностей. Я должна знать, дивергент ли он.
– Ты собирался рассказать мне о своей проверке склонностей, – напоминаю я.
– А! – Он скребет в затылке свободной рукой. – Это важно?
– Да. Я хочу знать.
– Какая ты властная. – Он улыбается.
Мы достигаем конца тропинки и стоим на дне пропасти, где камни формируют неустойчивую почву, торча под острыми углами из бурной воды. Четыре ведет меня вверх и вниз, через небольшие разрывы, по зазубренным гребням. Мои ботинки цепляются за шероховатый камень. Подошвы оставляют на каждом камне мокрый след.
Он находит на краю, где течение незначительно, относительно плоский камень и садится, свесив ноги через край.
Я сажусь рядом с ним. Похоже, ему здесь удобно, всего в нескольких дюймах над бурной водой.
Он отпускает мою руку. Я смотрю на зазубренный край скалы.
– Знаешь, кое-что я никому не рассказываю. Даже друзьям, – говорит он.
Я переплетаю и стискиваю пальцы. Здесь идеальное место, чтобы признаться в своей Дивергенции, если это действительно так. Рев потока не позволит нас подслушать.
Не знаю, почему мне так тревожно от этой мысли.
– Мой результат был ожидаемым, – сообщает он. – Альтруизм.
– О! – Внутри меня что-то сдувается. Я ошибалась насчет него."
"Но… если он не дивергент, то должен был получить результат «Лихость». И формально я тоже получила результат «Альтруизм»… если верить системе. Возможно, с ним случилось то же самое? И если так, почему он не говорит мне всей правды?
– Но ты все же выбрал Лихость?
– Пришлось.
– Почему тебе пришлось перейти?
Он переводит взгляд с меня на пустое пространство перед собой, как будто ищет ответ в воздухе.
Ему не нужно отвечать. Я все еще чувствую призрак жалящего ремня на своем запястье.
– Ты хотел убраться подальше от отца, – говорю я. – Поэтому ты не хочешь быть лидером Лихости? Потому что тебе пришлось бы вновь увидеть его?
Он дергает плечом.
– Да, и к тому же я чувствую, что мне не место среди лихачей. По крайней мере, среди тех, в кого они превратились.
– Но ты… потрясающий.
