Мысль о том, чтобы вползти в столовую в таком виде, мне ненавистна, но я накрепко запомнила инструкции Четыре. Я должна поправить отношения с друзьями. Мне необходима защита – видимость слабости.
Я связываю волосы узлом на затылке. Дверь открывается, и входит Четыре с полотенцем в руке и блестящими после душа волосами. У меня сосет под ложечкой при виде полоски кожи над его ремнем, когда он поднимает руку, чтобы высушить волосы, и я заставляю себя взглянуть ему в лицо.
– Привет.
В моем голосе чувствуется напряжение.
Это лишнее.
Он касается синяка на моей щеке кончиками пальцев.
– Неплохо, – отмечает он. – Как голова?
– Нормально.
Это ложь – голова раскалывается. Я провожу ладонью по шишке, и кожу пронзает острая боль. Могло быть и хуже. Я могла бы сейчас плавать в реке.
Каждая мышца в моем теле напрягается, когда он опускает ладонь мне на бок, в то место, куда меня пнули. Он делает это небрежно, но я не могу пошевелиться.
– А твой бок? – тихо спрашивает он.
– Болит, только когда я дышу.
Он улыбается.
– Боюсь, с этим ничего не поделаешь.
– Питер, наверное, закатит вечеринку, если я перестану дышать.
– Что ж, – замечает он, – я пойду на нее, только если пообещают торт.
Я смеюсь и тут же морщусь, накрывая его ладонь своей, чтобы грудная клетка перестала трястись. Он медленно отводит руку, его пальцы скользят по моему боку. Когда он убирает ладонь, я чувствую боль в груди. Как только это мгновение закончится, мне придется вспомнить, что случилось прошлым вечером.
А я хочу остаться здесь с ним.
Он чуть кивает и первым покидает комнату.
– Сначала я, – говорит он, когда мы подходим к столовой. – До встречи, Трис."
"Он входит в дверь, и я остаюсь одна. Вчера он сказал, что, по его мнению, мне трудно будет притворяться слабой, но он ошибался. Я уже слабая. Я прислоняюсь к стене и прижимаю ладони ко лбу. Мне больно дышать, поэтому я дышу часто и поверхностно. Я не позволю этому случиться. Они напали на меня, чтобы заставить почувствовать свою слабость.
Я могу притвориться, будто они преуспели, чтобы защититься, но я не позволю этому стать правдой.
Я отлипаю от стены и вхожу в столовую без дальнейших раздумий. Через несколько шагов я вспоминаю, что должна выглядеть запуганной, и потому замедляю шаг и опираюсь о стену, держа голову опущенной. Юрайя, сидящий за соседним от Уилла и Кристины столом, поднимает руку и машет мне. Затем опускает руку.
Я сажусь рядом с Уиллом.
Ала нет… его нигде не видно.
