– Они меня трогали.
Все его тело напрягается, рука стискивает пакет со льдом.
– Трогали, – повторяет он.
Его темные глаза холодны.
– Не… так, как ты думаешь.
Я прочищаю горло. Я и не подозревала, как неловко будет об этом говорить.
– Но… почти.
Я отворачиваюсь.
Он молчит и не двигается так долго, что в конце концов мне приходится что-то сказать.
– Что такое?
– Мне не хочется этого говорить, но, видимо, придется. Пока что тебе важнее быть в безопасности, чем быть правой. Понимаешь?
Его прямые брови нависают над глазами.
У меня сводит живот, отчасти потому, что я чувствую его правоту, но не хочу ее признавать, а отчасти потому, что мне хочется чего-то, что невозможно выразить словами. Хочется сокращать расстояние между нами, пока оно не исчезнет совсем.
Я киваю.
– Но прошу тебя, при первой возможности…
Он прижимает к моей щеке прохладную и сильную ладонь и приподнимает мою голову, чтобы я посмотрела на него. Его глаза почти хищно сверкают.
– Уничтожь их.
Я нервно смеюсь.
– Ты немного пугаешь, Четыре.
– Пожалуйста, не зови меня так.
– Как же мне тебя звать?
– Никак. – Он убирает ладонь от моего лица. – Пока никак.
Глава 23
В ту ночь я не возвращаюсь в спальню. Глупо спать в одной комнате с людьми, которые напали на тебя, только для того, чтобы казаться отважной. Четыре спит на полу, а я на кровати, поверх покрывала, уткнувшись носом в его наволочку. От нее пахнет стиральным порошком и чем-то тяжелым, сладким, отчетливо мужским.
Ритм его дыхания замедляется, и я приподнимаюсь на локте, чтобы посмотреть, спит ли он.
Четыре лежит на животе, закинув руку за голову. Его веки смежены, губы приоткрыты. Впервые на моей памяти он выглядит на свой юный возраст, и я гадаю, кто он на самом деле. Кто он, когда он не лихач, и не инструктор, и не Четыре, и не кто-то конкретный?
Кто бы он ни был, он мне нравится. Сейчас, в темноте, после всего, что случилось, мне проще признать это перед собой. Он не милый, не кроткий и не особенно добрый.
Зато он умный и храбрый и обращался со мной, как будто я сильная, хотя только что спас меня. Это все, что мне нужно знать.
Я слежу, как мышцы на его спине вздымаются и опадают, пока не проваливаюсь в сон.
Когда я просыпаюсь, тело ноет. Я сажусь, морщась и держась за ребра, встаю и подхожу к маленькому зеркалу на противоположной стене. Заглянуть в него удается, только поднявшись на цыпочки. Как и ожидалось, на щеке темно-синий кровоподтек.
