Им просто нужно больше влияния, и они обижены на Альтруизм за то, что их не слушают.
– Они не хотят, чтобы их слушали, они хотят, чтобы с ними соглашались, – возражаю я. – Нельзя выбивать согласие силой. – Я обхватываю лицо ладонями. – Поверить не могу, что мой брат присоединился к ним.
– Полегче. Они не так уж и плохи, – резко произносит он.
Я киваю, но не верю ему. Не могу представить, чтобы Эрудиция совершенно не испортила человека, хотя Уилл кажется нормальным.
Дверь снова открывается, и выходят Кристина и Ал.
– Моя очередь делать татуировку, – говорит Кристина. – Пойдешь с нами?
Я приглаживаю волосы. Вернуться в спальню немыслимо. Даже если Уилл отпустит меня, силы будут неравны. Единственный вариант – пойти с друзьями и постараться забыть о том, что происходит за стенами лагеря Лихости. У меня достаточно забот и без тревоги за семью.
Ал идет впереди, посадив Кристину на закорки. Она визжит, когда он прорубается сквозь толпу. Люди по возможности широко расступаются перед ним.
Мое плечо еще горит.
Кристина уговорила меня тоже сделать татуировку печати Лихости. Это круг с пламенем внутри. Моя мать никак не отреагировала на татуировку на ключице, так что сомнений насчет татуировок не осталось. Это образ жизни Лихости, такая же неотъемлемая часть инициации, как обучение бою.
Кристина также уговорила меня купить блузку, в вырезе которой видны плечи и ключицы, и снова подвести глаза черным карандашом. Я больше не сопротивляюсь ее попыткам преобразить меня. Особенно с тех пор, как обнаружила, что они мне нравятся.
Мы с Уиллом идем за Кристиной и Алом.
– Поверить не могу, что ты сделала еще одну татуировку. – Он качает головой.
– Почему? – спрашиваю я. – Потому что я Сухарь?
– Нет. Потому что ты… благоразумная.
Он улыбается. У него ровные белые зубы.
– И чего ты боялась сегодня, Трис?
– Слишком много ворон, – отвечаю я. – А ты?
Он смеется.
– Слишком много кислоты.
Я не спрашиваю, что он имеет в виду.
– Просто поразительно, как все это работает, – замечает он. – В сущности, мы имеем борьбу между таламусом, который порождает страх, и лобной долей, которая принимает решения.
Но симуляция происходит исключительно в голове, так что, когда тебе кажется, будто с тобой что-то делают, в действительности ты сам делаешь это с собой и…
Он умолкает.
– Извини. Я говорю как эрудит. Дурная привычка.
Я пожимаю плечами.
– Звучит интересно.
Ал едва не роняет Кристину, и она хватается за первое, что подворачивается под руку, а именно его лицо.
