Выдумывать что-то было лень, мозг подтаявшим желе растекался по черепной коробке, легкое опьянение имело место быть, но плясать и петь караоке еще не хотелось.
— Сбежала от маньяка, — Ветрова понизила голос, почти легла грудью на стол, взяла соленый огурчик и смачно им хрустнула. — Так вкусно, очень, вы сами их готовили?
— Сама. На солененькое тянет? Давно?
— Солененькое, почему на него должно тянуть? — Лиза не поняла, о чем говорит женщина, а когда дошло наконец, то сморщилась. — Нет, нет, ничего такого нет.
— Жаль, Егорушке пора бы уже семью завести, деток, а то заперся на год в лесу и живет отшельником. А ты, девка, ничего такая, дурная только, но это с возрастом пройдет.
Мысли в голове Ветровой плясали от выпитого алкоголя, но она живо так представила, что у них с Великаном семья, вокруг бегают дети, а она вдобавок еще с пузом и ест соленые огурцы прямо из банки. Нет, нет, Лиза была не готова к пузу и детям, это пусть сестренка рожает, плодит волчат, а ей этого не надо, она еще слишком молода.
— Нет, ничего такого, о чем вы подумали, нет, просто огурцы вкусные, — Лиза демонстративно дожевала, улыбнулась женщине, но думать о том, что они имели с Егором незащищенный секс, от которого как раз появляются дети, не хотелось.
— Так, говоришь, от маньяка сбежала? Да, чудные у молодежи забавы нынче.
— Девочки, а давайте еще выпьем, — Владимир Ильич сделал предложение, девочки согласились, потом он произносил долгий тост, смысл которого Лиза потеряла уже в самом начале.
Чокнулась со своими новыми знакомыми, не забыла и про Самсона со львом. Но как только Лиза опрокинула в себя алкоголь, зажмурилась, открыла глаза, то услышала, как где-то за спиной скрипнула дверь, и раздался знакомый голос.
Сердце моментально ёкнуло в груди, часто забилось, подпрыгнуло к горлу и ухнуло вниз.
— И где она?
— Там, с бабулей, выпивают.
Егор широкими шагами, не разуваясь, хотя Тамара Павловна этого не любила, прошел в гостиную, остановился и посмотрел на собравшуюся за столом публику.
Владимир Ильич, хозяйка дома и его Дюймовочка в странном наряде, с распущенными волосами, с румянцем на щеках, умилительной улыбкой и пьяным блеском в голубых глазах.
Решимость и настрой устроить ей взбучку со всеми вытекающими последствиями сразу пропали."
"— Егорушка, как хорошо, что ты наконец пришел, а мы тут с Тамарой Павловной и Лениным выпиваем за здоровье воскресшего участкового. Я его в глаза не видела, но это неважно.
