Вот будет смеху, если хирург Медведев потеряется в лесу, а ведь ему завтра на дежурство.
— Егор, что за жабы? Объясни.
— Некогда, я сам разберусь, пропусти. Если соберешься уезжать, ключи положи под камень слева от двери, там тайник.
Егор не стал ничего объяснять, вышел из дома и снова пошел в лес, предполагая, куда Лиза с перепугу могла побежать. Лес разделял деревню и новый элитный поселок, в нем трудно было заблудиться, но это человеку, знающему, где он. Новички просто могли кружить и даже не выйти к дороге, запаниковать, навредить себе.
Думать о том, что с Лизой произошло что-то нехорошее, не хотелось, она девчонка сильная, боевая, энергичная, она должна была выйти к людям. Размышляя таким образом, Егор шел вперед, осматриваясь по сторонам. Прошло уже минут десять, когда он остановился и прислушался.
Ничего. Посмотрел на небо, солнце начало садиться. Эх, времени было потрачено много в доме толстяка с забинтованной головой и странным интерьером в подвале. Пошел дальше, к болотам, как раз перед ними были овраги, туда мог по незнанию попасть кто угодно.
Но там Егор лишь потерял время, сам свалился, ушиб плечо, поцарапал руки и лоб, когда так неудачно наступил на упавшее дерево, поскользнулся и полетел вниз, цепляясь за ветки, хорошо, что не ударился головой. И за все его приключения надо сказать спасибо маленькой блондинке, которая ворвалась в его жизнь и нарушила привычный скучный уклад.
— Черт! — выругался, карабкаясь наверх, а когда вылез, стало уже темно.
Медленно пошел обратно, свернул в сторону деревни и через пятнадцать минут услышал в кустах шорох.
Напрягся, снял с плеча ружье, приблизился. Неизвестно, кто там мог быть, даже дикий зверь, в этих лесах всегда водились лоси.
— Федя, ну ты чего… Хи-хи-хи… Щекотно…
— Да ладно, ничего и не щекотно. Ты почему записку не оставила?
— Я оставила, а потом пришла, а ты ее не забрал.
— Не успел. Ты такая красивая.
— Да?
— Очень.
Федя?
Внук Тамары Павловны?
Егор тихо подошел к кустам, глаза привыкли к сумеркам, он мог различить силуэты, стволом отодвинул в сторону ветки и увидел целующихся молодых людей.
— А ну стоять и не шевелиться!
— А-а-а-а-а! А-а-а-а!"
"Девушка закричала, кинулась бежать, Федя рванул было за ней, но был грубо остановлен окриком.
— Стоять, я сказал!
Федору хотелось плакать от досады, он целовался первый раз в жизни, да еще с девушкой, которая была недоступной и нереально красивой. Ему не верилось, что Вероника пришла на свидание да еще позволила себя поцеловать.
