Я ее бегаю, ищу по всему лесу, чуть топором народ не рублю, спасаю, а она мне сцены устраивает. Достала.
В три шага преодолел расстояние, схватил Лизу на руки, перекинул через плечо, девушка успела только вскрикнуть.
— Самсон! Я не могу его оставить.
— Черт!
Егор вернулся, взял со стола Самсона, пошел на выход, вышел на улицу, направился к своему дому через лес. Надо было срочно сбросить пар и наказать Дюймовочку, отшлепать ее за эту сцену беспочвенной ревности, а потом уже начать наказывать иначе.
Шли довольно долго, первое время Лиза сопротивлялась, быстро устала, расслабилась, ее стало укачивать.
Неприлично будет, если ее сейчас вырвет настойкой и солеными огурцами, а они точно уже просились наружу.
— Егор… Егор… стой… отпусти.
Хабаров остановился, поставил девушку на землю, Лиза вцепилась в его руки и, стараясь сфокусировать взгляд, уставилась на мужчину.
— У тебя такие красивые глаза, капец какие красивые, — глубоко задышала, облизала пересохшие губы.
— А вот это ты зря, Дюймовочка.
Егор не стал больше ждать, дернул девушку на себя, накрыл ее губы своими, чувствуя привкус ягод вперемешку с соленьями.
Но даже так поцелуй был сладким и возбуждающим.
Глава 39
— Егор… подожди… дышать нечем.
Лиза наконец вдохнула воздуха, оторвалась от губ мужчины. Алкоголь мгновенно выветрился, сильные руки сжимали талию, девушка отчетливо чувствовала стояк Великана, а он и не скрывал этого.
— Пойдем быстрее, надо еще Медведева выпроводить, а то он решил устроиться жить в моем доме, так ему слияние с природой понравилось.
— Нет, постой, что это были за девки, о которых говорили?
— Лиз, кончай, будешь нести черт-те что, я начну тебя наказывать за все твои проделки прямо здесь.
Лиза прикусила губу, сдерживая улыбку, ей нравилось, как Егор смотрит на нее, как оправдывается и даже как злится. Но тело повело в сторону, лишь стоило ему отпустить Лизу и снова прижать к себе.
— Так быстрее, — Егор снова закинул свою Дюймовочку себе на плечо и продолжил путь.
На его радость машины Медведева не было у дома, свет не горел.
Егор нашел ключ, открыл двери, внес свою ношу, разуваясь на ходу. Член стоял как бешеный, внутри все клокотало от страсти, ждать Хабаров не мог."
"Лиза вскрикнула, когда ее бросили на кровать, Самсон брякнулся об пол, она наблюдала, как Великан раздевается, и сама начинала возбуждаться. Он сделал из нее какую-то дикую, похотливую кошку, которой все мало и которая готова на любых поверхностях, в любых местах отдаваться страсти.
