И жадно целовала его в ответ, охваченная непонятными желаниями.
То, что внезапно взорвалось в ней, оказалось выше ее понимания. С ее губ сорвался пронзительный крик. Но Рейфел заглушил его поцелуем в тот момент, когда мышцы ее лона стали судорожно сокращаться вокруг его пальца."
"Совершенно измотанная, восхитительно пресыщенная, согретая и разнежившаяся в его объятиях, она смутно понимала, что могла бы всю ночь оставаться здесь и с ним.
Он осторожно поцеловал ее в лоб. Его рука ласкала ее бедро. Он и не пытался отодвинуть Офелию, продолжая держать ее на коленях.
Сейчас она могла бы заснуть, и он позволил бы ей… Его тело наливалось теплом, которого хватило бы на двоих.
Но Рейфел, должно быть, услышал топот копыт. Офелия тоже приподняла голову, и он поспешно усадил ее рядом. Теперь они сидели в чинных позах, не касаясь друг друга. Тут распахнулась дверь, и бедняга Альберт, собравшийся заверить ее, что все в порядке, полетел в канаву от сокрушительного удара в челюсть.
Глава 20
– Полагаю, я уволен? – настороженно пробормотал Альберт, поднимаясь с земли.
– Чертовски верно! Уволен, – подтвердил Рейфел, отвязывая колесо от седла лошади, на которой приехал Альберт. – После того как наденешь колесо на ось и отвезешь нас в Олдерс-Нест.
– Но к чему мне это, – вознегодовал Альберт, – если я больше не ваш кучер?
– Может, предпочитаешь отправиться домой пешком?
– Именно, – бросил Альберт, – да еще и захвачу деньги, обещанные миледи.
Рейфел пригвоздил Альберта к месту разъяренным взглядом.
– Воображаешь, я способен подпустить ее к тебе хотя бы на два шага, когда ты оставил ее здесь замерзать? Да я раньше прикончу тебя голыми руками! И еще смеешь упоминать о деньгах, хотя не выполнил ее поручения, от которого должен был отказаться с самого начала?!
Альберт либо недостаточно хорошо знал Рейфела, либо был слишком разочарован, чтобы осторожничать.
– Прекрасно, тогда я ухожу, – проворчал он, но, сделав несколько шагов, обернулся и почти взвизгнул: – И вы даже не попытаетесь меня остановить?
Несмотря на серьезность ситуации, Рейфел едва не рассмеялся, но вовремя взял себя в руки и надменно вскинул брови:
– А зачем мне это?
– Потому что я скорее всего замерзну в дороге.
– И что из этого?
Альберт рассерженно вспыхнул, но, промаршировав обратно, взял колесо у Рейфела.
– Я сам все сделаю, милорд. Через несколько минут мы уже будем на дороге.
– Я так и думал, что ты прислушаешься к голосу разума.
