Офелия задрожала еще сильнее, но эта дрожь не имела ничего общего с ознобом.
– Тебе больше не холодно? – спросил он, осыпая поцелуями ее щеки и подбородок.
– Нет.
– Хочешь ощутить прикосновение моих рук?
– Если только они не холодные.
– Думаю, во мне не осталось ничего холодного. Сейчас покажу.
Он снова приник к ней губами и погладил по щеке. Ладонь была не просто теплая, а горячая. Скользнув по шее, она легла на грудь. Пальцы стали ловко расстегивать ее пальто. Не до конца. Ровно настолько, чтобы проникнуть внутрь и сжать ее грудь.
Офелия издала неразборчивый гортанный звук, не то протест, не то стон наслаждения, который не смогла сдержать, потому что в жизни не испытывала ничего подобного. И хотела одного: оказаться еще ближе к нему.
– Вижу, ты вовсе не так худа, как кажешься, – отметил он полушутливо, вспоминая, как называл ее тощей.
На самом же деле он был ужасно доволен. А вот Офелия густо покраснела, отчего к щекам прилила кровь. При этом Рейфел, что-то говоря, не давал ей возможности ответить, тем более что поцелуй все не кончался, а язык проникал все глубже.
Мало того, он втянул в рот ее язык и стал нежно посасывать. Офелия снова застонала и, забывшись, обхватила его шею. Ее колени прижались к его груди. Она протестующе захныкала, когда он отпустил ее грудь, но оказалось, что его рука спустилась ниже и легла на ягодицы. Офелия еще теснее прильнула к нему.
– Думай обо мне как о подушке, – прошептал он ей в губы. – Очень приятно свернуться на подушке и поудобнее!
Откуда он знает, чего ей хочется? Ее вот уж несколько мгновений обуревает желание распластаться на нем! Она оказалась способной ученицей и быстро освоила эти новые поцелуи.
И даже сама поцеловала его, хотя он немедленно перехватил инициативу. Теперь они затеяли дуэль языками, словно боролись за господство – или, точнее говоря, делили его. Наконец-то оба пылали жаром!
Каким-то образом его неугомонная рука оказалась под ее юбкой. Правда, они ощущали легкий ветерок, но едва замечали его, особенно когда его пальцы поползли по ее бедру.
И тут она в буквальном смысле слова подскочила, когда его палец коснулся запретного местечка между ее ног. Но он продолжал прижимать ее к себе, не позволяя отказаться от того безумного наслаждения, которое давал ей.
Однако у Офелии и в мыслях не было остановить его. Слишком сильно она была захвачена новизной ощущений, которые он пробуждал в ней.
Офелия судорожно вцепилась ему в волосы, не сознавая, что делает.
