И что мне теперь делать?
Себастьян втащил Эви в клуб, где царила тишина, казавшаяся неестественной после шумных событий, разыгравшихся снаружи. Вынужденная почти бежать, чтобы не отстать от его размашистого шага, она изрядно запыхалась, когда они добрались до читального зала на первом этаже. Вдоль стен тянулись полки красного дерева, заполненные томами в кожаных переплетах. На стеллажах высились стопки газет и журналов. Втолкнув Эви внутрь, Себастьян решительно захлопнул дверь.
– Ты не пострадала? – ворчливо спросил он.
– Нет. – Эви попыталась сдержать вопросы, мучившие ее с утра, но они вырвались вместе со вспышкой недовольства. – Почему тебя так долго не было? В кои-то веки я нуждалась в тебе, а ты болтался неизвестно где!
– В твоем распоряжении было три десятка служащих. С какой стати ты вообще помчалась вниз? Неужели нельзя было подождать, пока посетителя проводят наверх?
– Буллард сказал мне, что пришла Аннабелла Хант. А когда я увидела дядю, Буллард не пустил меня назад, в клуб.
Вместо этого он толкнул меня прямо в лапы дяди Перегрина.
– Бог мой! – Глаза Себастьяна расширились. – Я кастрирую этого вонючего подзаборника...
– И пока все это происходило, – запальчиво продолжила Эви, – ты развлекался с проститутками! – Когда эти слова слетели с ее губ, она поняла, что в этом-то все дело. Даже предательство Булларда и попытка похищения не возмутили ее до такой степени, как тот факт, что Себастьян так быстро променял ее на другую женщину.
Себастьян пронзил ее негодующим взглядом:
– Что за чушь!
– Не лги! – Воздух между ними, казалось, искрил от напряжения.
– Мне отлично известно, чем ты занимался.
– Почему ты так уверена?
– Потому что ты проторчал у мадам Брэдшоу более двух часов!
– Мы говорили о делах. Говорили, Эви! Если ты не веришь мне, можешь отправляться к дьяволу! Если бы я действительно переспал с кем-нибудь, то пребывал бы в куда более благостном настроении, чем сейчас.
Глядя в глаза Себастьяна, холодные, как скованный льдом пруд, Эви почувствовала, что ее гнев пошел на убыль.
Пожалуй, ей ничего не остается, кроме как поверить ему, – уж слишком искренне выглядит его негодование.
– О! – пробормотала она.
– «О!»? И это все, что ты способна сказать?
– Полагаю... мне не следовало спешить с выводами. Но исходя из того, что я слышала о твоем образе жизни... я предположила…
Эта явно неудачная попытка извиниться, казалось, лишила Себастьяна остатков самообладания.
