Главная моя цель — отвлечься и не привлекать к себе внимание.
— Яна, — слышу требовательный голос Тимура и резко вздрагиваю.
Он впервые обращается ко мне по имени.
Телефон едва не падает на пол от неожиданности, потому что я по наивности и глупости думала, что мы не станем друг с другом разговаривать. У нас контракт, мы взаимосвязаны, но, к счастью, это на недолго. Мне нужно всего лишь благополучно родить малыша и передать его Багримову. На этом наше общение навсегда закончится.
— Проблемы с УЗИ не в первый раз?
Он поворачивает голову назад и смотрит прямо на меня, остановившись на светофоре.
Язык будто прилипает к нёбу, а в горле становится так сухо, будто в пустыне. Он впервые смотрит на меня долго, чуточку дольше задерживается на губах, опускается ниже, к шее и вновь перемещает свой взгляд глаза в глаза. Наверное, мне никогда так сильно не хотелось провалиться сквозь землю.
— Нет, не первый раз, — отвечаю после небольшой задержки. — Подобное было на двадцать второй неделе, но доктор сказала, что не критично.
Багримов отворачивается и резко трогает с места, когда загорается зелёный, отчего я вжимаюсь в сиденье и рвано дышу. Кажется, он злится. И мне приходится на него смотреть, потому что я не понимаю, закончился наш разговор или нет.
Я испытываю к Тимуру странные чувства, даже если отбросить в сторону то, что произошло между нами семь лет назад. Багримов — отец того крохи, которого я ношу, так почему же он не поинтересовался результатами раньше? Где Лена, и почему она прекратила свою бурную деятельность, перестав мне звонить? Быть может, он вышвырнул её из своей жизни так же резко, как и меня в своё время?
Жалеть Багримова, как ни крути, не получается, да и не за чем.
В этот момент мне жаль ещё не рождённого малыша, поэтому, несмотря на все указания психологов, я опускаю ладонь на живот и посылаю ему своё тепло.
Мне не позволено его любить, но я никому и никогда об этом не расскажу.
Глава 5.
* * *— Размер желудка по-прежнему увеличен, — произносит Варвара Степановна.
— Сейчас Багримова позову и покажу, что именно меня смущает.
— Может, не надо? — попискиваю на кушетке.
Мне не слишком хочется, чтобы Тимур видел меня в таком виде — с гелем на обнаженном животе, но он заказчик и имеет полное право на то, чтобы знать о собственном ребёнке всё. Я лишь сосуд, который необходим ему для вынашивания.
— Ещё чего! — возмущается доктор. — Лежи смирно, Яна, не то откажется от ребёнка.
