Он снимает через голову моё платье и оценивающе смотрит, заставляя меня покраснеть.
— Клянусь, ты не пожалеешь об этом, Яна. Больше никогда не пожалеешь, — произносит, опускаясь на локти и целуя мои обнаженные ключицы и шею.
Глава 39.
* * *Громкое дыхание Багримова над моим виском опаляет кожу. Сильнее обхватываю его за шею и притягиваю к себе, заставляя наши мокрые тела соприкасаться. Так правильно. Так нужно. Так необходимо. Кажется, мне нужна вечность, чтобы привыкнуть к происходящему, а ему ровно столько же, чтобы насытиться мною.
Я рассыпаюсь на сотни мелких частиц, царапаю его горячую спину ногтями, сильнее обвиваю его бедра ногами и вновь поддаюсь вперёд. Тимур ходит по грани нежности и грубости, он хорошо меня чувствует. Осыпает мое тело поцелуями, щедро одаривает ласками и повторяет это снова и снова. Пока не наступает рассвет, и я не утыкаюсь в его грудь лицом, тяжело дыша. Долгих семь лет без прикосновений мужчины определённо стоили того, чтобы испытать все это сейчас.
Багримов перебирает пальцами мои спутанные волосы, целует в макушку и просит прощения. Неужели он вспомнил меня? Сил, чтобы думать об этом сейчас, у меня не осталось, и я моментально проваливаюсь в глубокий сон."
"Открываю глаза, когда за окнами ярко светит солнце. Переворачиваюсь на живот, утыкаюсь лицом в подушку и тихо стону. Боже мой, боже… это случилось с нами. Со мной. Тимур сказал, что о случившемся я не пожалею. Сейчас определенно так и есть, вне зависимости от того, что будет с нами дальше.
Я поднимаюсь с постели и направляюсь в душ, потому что вчера просто не смогла. Долго стою под тёплыми струями воды и ощущаю, как от воспоминаний приятно сводит низ живота. Я хотела почувствовать себя желанной, и я это сделала. Жалеть ни за что не стану. Я уже давно не та двадцатилетняя девочка, что впервые попала в клуб. Не верю в сказки, не верю в слова, а розовые очки давно сняла и выбросила.
Я четко осознаю, что мы с Тимуром по-прежнему на разных полюсах. Он все тот же богач, а я все та же нищая девочка.
Его родители ни за что не смирятся с тем, что теоретически мы можем быть вместе. Вот только про Лизу я ему скажу. Он должен знать. И она должна.
Моя дочь никогда не страдала из-за отсутствия в своей жизни отца. Никогда не спрашивала, почему у Кати есть папа, а у нее нет. Наверное, видела ответ в моих глазах. Она умная и очень чувствительная девочка.
— Ты уже не спишь.
Я захожу в детскую и беру на руки Артюшу.
