— Здравствуйте, Лена, — голос дрожит, словно натянутая струна, а в голове раздаются тревожные сигналы. — Я работаю няней Артура.
Она снимает с себя туфли-лодочки и бесшумно ступает по полу. Идёт по направлению ко мне и протягивает руки к Артуру. Нет, пожалуйста. Нет, только не сейчас. Не сегодня, когда я была так счастлива…
— Малыш, как я по тебе скучала, — в глазах Лены блестят слёзы. — Сыночек мой… я так по тебе скучала.
Ее слова больно режут меня. Без ножа, по живому. До кровоточащих ран и до глухих ударов сердца в грудной клетке.
— Ну же, дай мне его, — просит Лена, поднимая на меня свои глаза. — Я так долго шла к тому, чтобы мы с ним наконец были вместе.
Глава 40.
— Ну же, дай мне его, — просит Лена, поднимая на меня свои глаза. — Я так долго шла к тому, чтобы мы с ним наконец были вместе.
Я отступаю назад и утыкаюсь лопатками о холодную стену. Эгоистично хочу, чтобы Артюша сейчас расплакался, но ничего подобного не происходит, поэтому Лена тянет к нему свои руки и осторожно подхватывает.
Хочу сказать ей, чтобы придерживала ребенку головку, но она и сама все знает.
— Вот так, мой хороший, — шепчет Лена, касаясь губами его макушки."
"В этот самый момент мою голову заполняют воспоминания из прошлого. С самой первой недели беременности Лена ждала и любила этого малыша, как никто. Она звонила мне десятки раз на дню и спрашивала, шевелится ли ребенок внутри меня? Она покупала витамины, не позволяла мне пользоваться общественным транспортом, исправно посещала все приемы у врача.
И я точно помню, что по-женски мне было её очень жалко.
Лена больше мать, чем я, потому что в Артюше течет ее кровь. Её и Тимура.
— Мне было плохо, Яна, — неожиданно обращается ко мне. — Очень и очень плохо. Именно поэтому я так долго отсутствовала.
Киваю, словно верю ее словам, и наблюдаю за тем, как она шумно вдыхает младенческий запах. Я тоже люблю так делать, потому что маленькие детки особенно пахнут. Будто ангелы, спустившиеся с небес.
— Я ни на секунду не забывала о том, что меня ждет ребенок и муж, пусть даже наши отношения находились на гране развода.
А ведь я сама все испортила, и теперь в моих силах все исправить.
Мне становится так холодно и одиноко без малыша, что я обхватываю себя руками за плечи, чтобы не замёрзнуть.
Артюша облизывает кулачок и спокойно находится у мамы на ручках. Я ведь знала, что рано или поздно будет так паршиво на душе. Знала и все равно согласилась на все это, ни капли не пожалев.
