Я облизываю пересохшие губы, тянусь к змейке рукой и веду её вверх, пытаясь застегнуть своё платье.
— Просто меня в очередной раз пытались использовать, — отвечаю наконец Тимуру.
Он смотрит на меня пытливо. Скользит взглядом по моему лицу и губам. Должно быть, выгляжу я просто отвратительно после моря пролитых слёз, но бежать в ванную и приводить себя в порядок не имею ни желания, ни сил.
— Все только и делают, что пытаются меня использовать… кому-то нужно моё тело, кому-то деньги! Я устала не доверять людям.
Устала чувствовать себя униженной. Разве вы, мужчины, можете поступать по-другому? Где те доблестные рыцари, которые уважают женщин, которые ценят и любят их?! — Поток моих слов набирает обороты и остановить себя кажется невозможным. — Неужели такие остались только в книгах?
Тимур ничего не отвечает мне. Подходит вплотную, убирает мои волосы назад и приподнимает пальцами подбородок. Долго и внимательно смотрит мне в глаза, а я не шевелюсь и с вызовом смотрю на него в ответ. Взгляд Багримова из холодного и пугающего становится заинтересованным и порочным.
Спустя секунду его губы накрывают мои. Он целует меня неторопливо и особенно нежно. Так, словно боится ещё больше сломать и окончательно разбить. Багримов опускает свою горячую ладонь на мою поясницу и мягко подталкивает к себе.
Я прижимаюсь к сильному мужскому телу своим и ощущаю всю его мощь. Отталкивать его не тороплюсь, потому что впервые за семь лет хочу ощутить себя желанной. Хочу для себя понять, что ещё жива и могу что-то чувствовать, влечение и удовольствие.
А Тимур, похоже, единственный, кому удается распалить во мне эти эмоции лучше других.
Я отвечаю на поцелуй Багримова немного с задержкой. Запускаю пальцы в его жесткие чёрные волосы и встаю на носочки, чтобы быть ближе. Меня заволакивает эмоциями похлеще любого алкоголя.
Когда Тимур подхватывает меня на руки и куда-то несёт, я тоже не сопротивляюсь. Возможно, я пожалею об этом завтра или через год, но сейчас я так нуждаюсь в том, что он делает.
Становлюсь от этого зависимой и не хочу ничего заканчивать.
Багримов бережно опускает меня на мягкий матрас, разводит мои ноги в стороны и нависает сверху. Я выгибаюсь дугой, ощущая по телу легкий электрический разряд от его близости. Начинаю самостоятельно расстегивать пуговицы на его рубашке, только для того, чтобы прикоснуться к его горячей коже и совершенному телу.
Тимур прекращает терзать мои губы, и из груди вырывается разочарованный стон.
