Яна
— Тимур, забери меня отсюда… Пожалуйста…
Я жду, что Багримов начнёт спрашивать меня о том, что произошло, но он не делает этого. Строгим тоном просит назвать мои координаты и, услышав от меня ответ, приказывает ждать его в помещение ресторана.
Он отключается, а я возвращаю телефон в сумочку. Ещё раз смотрю на себя в зеркало, вытираю лицо салфетками и выхожу из уборной, за дверью которой уже собралась приличная очередь.
— Девушка, вы забыли цветы.
Официантка перехватывает меня почти у выхода и вручает букет алых роз.
Мне хочется выкинуть его в урну, потому что подарен он не от души, но розы так изумительно пахнут, что мне становится их жалко. Несчастные цветы не виноваты в том, что их подарил мужчина, который сильно обидел меня.
В этот же момент сквозь стеклянную дверь заведения я замечаю внедорожник Багримова. Хорошо, что на улице прилично стемнело, и моё заплаканное лицо почти не видно. Я иду в сторону автомобиля, опустив глаза в пол.
— Яна! — сзади до меня доносится голос Димы.
Всё это время он ждал меня на улице.
Я ускоряю шаг, чтобы сосед не догнал меня. Вижу, что Тимур выходит из автомобиля и наблюдает за нами чуть поодаль. В этот же момент чувствую, как Дима хватает меня за кисть руки и резко поворачивает к себе.
— Стой, нам нужно поговорить!
— Разговора не выйдет, я тороплюсь, — отвечаю ему и пытаюсь вырывать свою руку.
Сейчас он не кажется мне милым. Серые глаза смотрят на меня без тени доброты, а его касания делают мне больно.
— Две минуты в своё оправдание. Яна, не подумай, что мне нужны от тебя только деньги…
В ноздри вбивается ставший уже знакомым древесный запах парфюма.
Багримов оказывается рядом с нами.
— Иди в машину, — бросает мне строгим тоном.
Поворачиваю к нему голову, встречаюсь с дьявольским взглядом и не могу понять, какое из двух зол наименьшее. Он или Дима?
— Тимур, я…
— В машину, Яна, — давит на меня сильнее.
Димка моментально отпускает мою руку. Скорее всего, он не ожидал, что Багримов находился поблизости. Потирая кисть руки, я покорно подхожу к автомобилю и берусь за дверцу.
Слышу за своей спиной глухой удар и вскрик соседа. Один и следом за ним другой. Поворачиваю голову назад и замечаю Димку, который лежит на асфальте и прикрывает ладонями окровавленное лицо.
— Не трогай его, прошу! — не выдерживаю я.
Считаю, что насилие в любом его проявлении — это плохо. Тем более, Дима слабый, а проходящие мимо люди могут вызывать полицию, и Багримов отправится в полицейский участок. Нам с Артюшей не надо этого.
