Но фамильяр не отзывался на мои прикосновения и превратился в большую обиженную икринку.
Спрашивать у самого шефа было опасно. Вон, какой недовольный!
Я даже представила, как подхожу к нему и спрашиваю про таинственную метку на руке, а он устраивает свое фирменное шоу и превращает меня в горстку пепла!
От этих фантазий мне стало не по себе. Я поежилась.
Тем временем на арене выступал следующий участник. Тот самый нескладный парень из команды Дирка Вольтона, что сгреб кучу ингредиентов в первом испытании.
Кажется, до сих пор его появление вызывало ироничные улыбки, от чего он комплексовал и смущался.
Вот и в этот раз он пытался шутить, но все его остроты выглядели какими-то жалкими и вымученными.
— Юмор у него на уровне начальной школы, — промычал Аркадий, который хоть и строил из себя обиженного, но за ходом соревнований следил, — а шутки плоские, как блин!
— Да, без изюминки, — я услышала голос Кортелло, сидящего достаточно близко, чтобы услышать нашу беседу.
Меня словно иголкой кольнули.
Я вздрогнула от неожиданности. Почему-то не ожидала, что Эрнест прислушивается к нашей болтовне. Кажется, он немного остыл и снова был настроен поговорить.
Вот почему он такой? Неужели так не любит этого Габриэля Тарда, что за один разговор с ним готов открутить человеку голову?
— Ну не всем так везет, это ты у нас особенная, — подал голос Аркадий.
На нас уже начали оборачиваться соседи, потому что мы отвлекали их от шоу, где пытался несмешно шутить несчастный повар. Уж не знаю, что там у него с едой будет, но презентация явно не задалась.
Эрнест тоже бросил недоуменный взгляд на болтливого рыба и затем снова обратил свой взор к арене. А я пыталась понять, почему это я такая особенная и чем заслужила такое предвзятое отношение шефа.
— А ты не догадываешься? — слова фамильяра заставили мысли в моей голове шевелиться быстрее.
Соседи зашикали на нас со всех сторон, призывая к тишине.
Я поставила аквариум на свободное сиденье и задумалась. Действительно, Кортелло был всем известным самодуром.
Но ко мне он как-то особенно суров. Даже мои победы не особо радовали его, и каждый раз он находил, за что меня отчитать.
Наконец, несчастный парень отмучился, и жюри перешло к оценке. К удивлению, баллы были достаточно высоки несмотря на провальное выступление.
— Это несправедливо! — возмутилась я. — Мы выступили намного лучше, а баллов он набрал почти столько же. Драконица вообще из жалости поставила высший балл.
