Я наслаждалась напитком и наблюдала за Кортелло, глядя поверх чашки. Все движения четкие и уверенные, никакой суеты. Воплощение звериной грации. Он не был чистокровным драконом, поэтому его фигура не была такой массивной, как у мужа моей матери или у назойливого Габриэля Тарда. При воспоминаниях о том, что сегодня успела рассмотреть, я снова покраснела. Еще больше меня будоражило то, что разглядеть у меня не получилось.
Я успокаивала себя, что это всего лишь интерес и желание получить эстетическое удовольствие.
Но кого я обманываю?
В какой-то момент я даже заволновалась. Вдруг это во мне заговорила та часть моей сущности, что досталась от ведьм, и теперь я поддалась его природному магнетизму себе на погибель?
Кажется, я слишком резко поставила на стол чашку, потому что Эрнест вздрогнул. Закончив с посудой, он отправился в кладовку за чистым постельным бельем. Почему-то для этого ему тоже пришлось выйти на балкон.
Я же в его отсутствие помыла чашку и искала, куда бы приткнуть ее для сушки.
Маленькая решетка для мокрой посуды оказалась занята. Видимо, была предназначена всего для одного комплекта посуды.
Зато на узкой полочке над столешницей стояла вторая чашка, видимо, из этого же комплекта. Я поставила свою в пару к первой, немного сдвинув ее.
За чашкой оказалась небольшая рамка с картиной, которая почему-то была повернута изображением к стене. Не могу сказать, что я очень любопытна, но почему-то нестерпимо захотелось посмотреть, что там спрятано.
Это оказался портрет очень молодого Кортелло и смеющейся черноволосой красавицы, они куда-то шли, трогательно сцепив пальцы. Рука Эрнеста смотрелась без татуировки очень непривычно. Интересно, ее в то время еще не было, или просто магический оттиск не смог передать волшебную метку?
— Поставила бы ты лучше это на место, — услышала я встревоженный шепот Аркадия, — мужчина не будет просто так убирать с глаз долой портрет симпатичной дамочки. Особенно когда в гостях у него другая. Не менее привлекательная.
Но убрать портрет я не успела. В комнату вошел Эрнест, насвистывая какую-то веселую мелодию. Увидев меня с портретом в руках, он резко замолчал.
— Совсем про него забыл, — сказал он с наигранной беспечностью и принялся суетливо наводить порядок.
Я сделала вид, что поверила ему, взяла аквариум с Аркадием, который прикинулся морской звездой, поблагодарила за заботу и поспешила скрыться в спальне, чтобы не затягивать неловкую паузу.
