Иван в начале разговора хотел психологически надавить на Романа, но тот вывернулся и сейчас смотрел так, как будто сам давил опера вопросом «как вы могли такое допустить!».
— Что будем делать? — спросил Роман.
— Я не могу установить первоисточник, — вздохнул Иван.
— Я тоже.
— Это слух пошел с неделю назад, может, чуть позже.
— В основном кто говорит?
— Урки.
— Больше никто?
— Пока никто.
— Это уже что-то. Нас хотят на этом скомпрометировать в глазах коммерсантов, чтобы перетянуть охрану на себя. Ведь мы отбили все нападки Фиксы на охраняемые нами магазины.
— Это за Фиксой. Это Фикса всем говорит. Но не может это быть взято с потолка. Что-то за этим было!
— У Вити подруга уже больше двух месяцев на кладбище, а слух только сейчас пошел. Если бы они хотели, они бы об этом и раньше раструбили.
Иван поднял голову на Романа и улыбнулся:
— А Витя сам не торгует?
— Этого я не знаю. На работу он приходит вовремя. Охрану несет, как и положено. Живет один.
— Где?
— Снимает сейчас малосемейку. Третья от рынка.
Комната двести ровно.
— Малосемейку? Это же рассадник криминала! В этом доме как минимум три точки, где торгуют эфедрином, героином и «ханкой»!
— Может, зайдем к нему в комнату и посмотрим? Сейчас он сидит на охране…
— Как мы зайдем? У тебя есть ключи?
— У меня ключей нет, но ведь ты — спецслужба!
— И что?
— Ну, неужели у тебя не найдется чем открыть дверь незаметно?
Иван вздохнул. У него действительно был набор отмычек, который входил в перечень особо секретных спецсредств, о существовании которого в самом УБОПе знали далеко не все сотрудники.
Шилов взял отмычки из сейфа, и они вдвоем поехали в малосемейку. По пути Роман зашел в магазин, чтобы убедиться, на месте ли Виктор.
В коридоре было темно. Иван, заслонив собой замок, начал работать отмычками. Он не имел права показывать Роману отмычки: только сам их вид умному человеку подсказал бы методику открывания практически любого замка, что попади в нечистые руки, свело бы на нет всю «замковую индустрию»…
Через пять минут дверь была открыта, и они вошли в комнату.
Одев на ноги целлофановые пакеты, они начали исследовать каждый сантиметр двенадцатиметровой комнаты. Искать долго не пришлось — в письменном столе лежала пачка сотенных рублевых купюр, и толстый золотой браслет. Осмотр комнаты провели два раза, но никаких наркотиков не нашли.
— Только деньги и браслет, — резюмировал Иван. — Что-то я не помню у него никакого браслета.
— И я не помню.
Иван пересчитал деньги.
