Иван сказал:
— Я неделю назад уже слышал такое от блатных. Они угорали: мол, шестой отдел на наркоте бабки делает.
— Я тоже подобное уже слышал недавно. Причем говорят и при этом так уверенно и нагло в глаза смотрят. Явно не спроста.
— Когда суд у Уткиной?
— Через неделю. А что?
— Подожди, — Иван несколько мгновений смотрел куда-то вдоль коридора, но недодуманная мысль ускользнула от него. — Что-то чувствую знакомое, я привязать к чему-нибудь пока не могу.
— Ладно, подумаешь об этом на досуге.
Пошли Лимона колоть.
Опера вошли в кабинет. Лимон уже рассказывал Сорокину подробности жизни Фиксы…
Фикса, не дождавшись к назначенному времени Лимона, набрался смелости и позвонил в дежурную часть. Там ему сказали, что гражданин Лимонов находится в ИВС. Фикса схватился за голову и хотел, было ехать к Тане на разборку, но вовремя передумал — разум взял верх над эмоциями. Своим парням он объяснил коротко:
— Дурак этот Лимон, что попался. Вот теперь, как хочет, так пусть и выкручивается! Я ведь вам сто раз говорил, что нужно все делать осторожно! Если есть подозрение на опасность — лучше отступить и вернуться в другой раз, когда будет благоприятная обстановка…
Пацаны хмуро смотрели на своего предводителя, но ничего ему не говорили.
Дурак тот Лимон! Ведь ему говорили…
Иван после допроса Лимона поехал к Чифу, которого он застал под машиной. Чиф сам ремонтировал свою машину.
— Здорово, начальник! — Чиф выбрался из-под машины и протянул промасленную руку.
Иван поприветствовал его и пожал руку за запястье.
— Чем занимаешься? — спросил опер.
— Да вот, решил снова машинами заняться, как в старые, добрые времена.
— А что, блатная жизнь заела?
— Не заела, но сейчас Фикса на положении, а у меня с ним, как ты знаешь, некоторые противоречия.
— Что, решил открыть автосервис?
— Да. Надоело жить и дрожать от страха, когда же вы меня посадите.
— Тоже верно.
Они помолчали. Иван заглянул в салон. Там все было разобрано: видимо, Чиф занялся своей машиной серьезно.
— С Фиксой общался?
— Приезжал он вчера. Предложил бабки на «общак» откладывать.
— А ты что?
— Так поговорили. Без эмоций. Что я, ребенок что ли? За что я ему платить буду? Ну, он понял. Он во мне сейчас противника не видит. Ну и черт с ним…
— А ты в нем противника видишь?
— А что я? Его сходка воров на положение поставила.
