– Куда это вы намылились, писатель?
– Меня пригласили, надо ехать.
В тот вечер я в одиночестве покатил по направлению к Мэну и через час прибыл в прелестный городок Бриджтон. Приехал я заранее. Побродил по городу, потом, когда подошло время, отправился в аудиторию муниципального лицея, где должен был состояться концерт. Места были пронумерованы. Я сел. Зал понемногу заполнился, но кресло рядом со мной оставалось свободным. Когда погас свет, кресло все еще пустовало. Спектакль начался, зазвучал первый фрагмент из “Мадам Баттерфляй” – “America forever”.
И в этот миг между рядами проскользнула чья-то фигура и уселась рядом со мной.
Это был Гарри Квеберт.
После спектакля мы, не обменявшись ни словом, влились в поток зрителей, покидавших аудиторию. Заметив на парковке лицея фургон, торгующий едой навынос, Гарри сказал: “Ужин за мой счет”.
Глава 25
“Мадам Баттерфляй”
Бриджтон, штат Мэн
Суббота, 17 июля 2010 года
Мы сидели на скамейке у реки и жевали гамбургеры с картошкой фри.
Молча – оба чувствовали себя неловко. Я ел, хотя не был голоден. Я не знал, что сказать, непонятно было даже, с чего начать. После нашей последней встречи в декабре 2008 года я изо всех сил надеялся увидеть Гарри снова. Мне и в голову не приходило, что все будет вот так. Наконец я спросил:
– Как вы узнали, что я в Маунт-Плезант?
– Книжный магазин разослал анонс вашей автограф-сессии. Да и про вас опять все говорят, Маркус. Дело Аляски Сандерс, новое расследование, за которым с живейшим интересом следит вся Америка.
Это ваша следующая книга?
– Не знаю. Вы по-прежнему живете в Нью-Гэмпшире? Такое впечатление, что вы испарились. Я вас повсюду искал, но напрасно. Полтора года все думаю, что же с вами сталось…
– Призрак. Это лучшее, что могло со мной случиться. Наконец-то я избавился от славы, с которой не знал, что делать. Я свободный человек, Маркус.
– Вы поэтому исчезли?
– Какая разница почему. Скажем так, мне надо было отойти подальше.
Так было лучше для всех.
– А теперь что? Внезапная потребность проявиться снова, с этими вашими гипсовыми чайками и загадочными посланиями?
– В посланиях ничего загадочного не было. Я вам писал, чтобы вы ни в коем случае не ходили преподавать в Берроуз. Это была бы большая ошибка. Вам там не место.
– Почему же? – Я был задет за живое. – Я недостаточно хорош, чтобы преподавать в Берроузе?
– Наоборот, вы гораздо выше этого.
