Вообще-то он скорее слегка ухлестывал за мной, но меня это не интересовало.
– Простите, а можно спросить, что вам в нем не нравилось? Красивый мужчина, в общем и целом приятный…
– Ему тридцати еще не было, а мне уже все тридцать пять. Я думала заводить детей, а он только что опять съехался с родителями. Прямо скажем, не совсем то, что я искала. И потом, нытики – это не ко мне.
– Нытик? Почему он нытик?
– Эрик вечно был не в своей тарелке. Он не был счастлив.
– Почему вы так говорите?
– Он сам мне душу изливал.
Однажды вечером мы остались в баре одни. Дело было осенью девяносто восьмого, это я точно помню, потому что сразу после встретила своего мужа. Мы с Эриком выпили и изрядно захмелели. В какой-то момент он притянул меня к себе и попытался поцеловать, я его оттолкнула. Он извинился, а потом стал строить из себя жертву. Сказал что-то вроде: “Вот так всегда, все меня отталкивают”. Мы немножко поговорили, он помянул свою подружку из Салема, которая дала ему отставку одним днем.
У нее появился другой мужчина. Это настолько его уязвило, что он решил вообще вычеркнуть Салем из своей жизни. Уволился с работы и вернулся в Маунт-Плезант.
– Его же уволили, нет? – заинтересовался Гэхаловуд. – Про разрыв с подружкой я слышал, но он, по-моему, не уволился. Его уволили, не сошелся с начальством.
– Это официальная версия, – улыбнулась Реджайна Спек. – Для родителей. На самом деле он свалил. Уволился. По крайней мере, так он сам мне сказал. Вы наверняка можете проверить, справиться у его тогдашнего работодателя.
Не успели мы выйти из “Сизон” и двинуться вниз по главной улице, как за нами погналась полицейская машина. Из нее вышел широкоплечий коп в приталенной рубашке.
– Могли бы хоть из вежливости заглянуть в комиссариат, – сказал он, подойдя к нам.
До сих пор я не был знаком с человеком, с которым Гэхаловуд сотрудничал одиннадцать лет назад: это был шеф Митчелл.
– Шеф Митчелл, рад вас снова видеть, – приветствовал его Гэхаловуд.
– А я вот не знаю, сержант Гэхаловуд, то ли радоваться, что вижу вас снова, то ли беспокоиться, зачем вы сюда приехали.
По словам Перри – которые я могу подтвердить, просмотрев тогдашние фотографии в газетах, – шеф Терри Митчелл с 1999 года нисколько не изменился. Слегка похудел, чуть-чуть поседел, но его стрижка каре, спортивное сложение и волевой вид остались прежними. Даже солнечные очки-авиаторы с дымчатыми стеклами, казалось, прошли с ним через все эти годы.
