Вдруг у меня зазвонил телефон, забытый в кармане брюк. Я схватил его и хотел выключить, но увидел, что это Гарри.
– Кто это? – спросила Эмма, заметив мое недоумение.
– Гарри.
– Завтра перезвонишь.
– Если он звонит в такой час, значит, дело серьезное.
Телефон не умолкал. Я принял звонок. Эмма вздохнула и поправила юбку.
– Алло, Гарри?
– Маркус…
Голос был замогильный.
– Гарри, с вами все в порядке?
– Я по поводу вашей книги, Маркус. Это очень важно. Я обнаружил нечто, что меня очень беспокоит. Мне надо с вами переговорить.
Вы должны приехать в Аврору.
– Сейчас?
– Да, сейчас.
Он был явно не в себе. Я сказал, что немедленно выезжаю:
– Скоро буду, минут через сорок пять.
И нажал на отбой. Эмма смотрела на меня с тревогой:
– Что случилось, Маркус?
– Гарри надо поговорить со мной про книгу.
– Что, прямо сейчас? Ты помчишься в Нью-Гэмпшир посреди ночи разговаривать про свою книжку?
– Он сказал, что это очень важно.
– Важно? – взвилась она. – Важно, что ты сбегаешь, как вор! Твоя книжка подождет до утра! Не езди.
– Прости, Эмма. Гарри мой друг, и, похоже, я ему сейчас нужен.
– Ты не из-за Гарри едешь, а из-за своей долбаной книжки!
Я натянул футболку и обулся.
– Вот только выйди за дверь… – пригрозила Эмма, вне себя от злости.
– И что будет, если я выйду за дверь?
– Если ты выйдешь за дверь, значит, ты больше не тот Маркус, какого я знала.
– Ты меня знаешь месяцев пять от силы.
– Если ты уедешь, Маркус, между нами все кончено.
– Это почему же? Потому, что я еду помочь другу?
– Ты не на звонок Гарри отозвался.
А на зов своего честолюбия. Честолюбие будет самым злым твоим демоном. Оно тебя сожрет. Если ты неспособен его обуздать, я с тобой не останусь.
Я ушел.
В следующий раз я увидел Эмму только пять лет спустя, в конце июня 2010 года, у дверей ее магазина в Кембридже."
"Тогда, 30 августа 2005 года, я приехал в Аврору незадолго до полуночи. На Оушен-роуд не было ни огонька. Вот и Гусиная бухта. Свет у Гарри не горел, однако мой “форд” стоял перед домом.
Он точно здесь. Я постучал – никто не отозвался. Я забеспокоился и решил войти. В гостиной было пусто. Я позвал Гарри. Никаких признаков жизни. Я вышел на террасу и тут заметил фигуру на пляже, сидевшую у костра. Он.
Я спустился к нему.
– Гарри?
Он глядел на меня как-то странно:
– О, Маркус, вы приехали!
По тому, как Гарри выговаривал слова, я понял, что он мертвецки пьян. Прямо на песке валялась бутылка виски. Он подобрал ее и протянул мне.
