Я писал, лежа на животе и подложив под тетрадь книгу. Она читала, пристроив голову мне на спину. В конце концов она неизменно наваливалась на меня, я терял равновесие, и мы, юные беспечные любовники, сплетались в мягкой траве, слившись в поцелуе. Мы были вместе уже три месяца.
В день нашей встречи, после спектакля, Эмма предложила чего-нибудь выпить в Бостоне, всего в получасе езды от Берроуза, она там жила. Я, естественно, согласился, мы обошли несколько баров, а потом она пригласила меня к себе.
Родители Эммы были люди весьма состоятельные: ее квартира находилась в Бикон Хилл. Мы болтали, смеялись, пили текилу и завершили почти бессонную ночь в ее постели.
Моя тогдашняя жизнь превратилась в трехтактный танец."
"1. Я писал свой роман “Г как Гольдштейн” в Монклере, у родителей, в бывшей гостевой комнате, где они устроили кабинет. 2. Написав более или менее значительный кусок, или же просто каждые десять дней, я отсылал текст по имейлу Гарри и Дугласу Кларену, который теперь был моим агентом.
3. Отослав страницы, я прыгал в старый “форд” и катил в Аврору обсудить свой труд с Гарри. На пути туда и обратно я делал остановку в Бостоне и встречался с Эммой.
В тот июньский день 2005 года мы с Эммой валялись на траве в парке. Вдруг она слегка отодвинулась, заглянула мне прямо в глаза и ласково погладила меня по голове:
– Что тебя беспокоит?
– Ничего…
– Но я же чувствую, что ты волнуешься…
Она уже неплохо меня знала.
– Мне звонил Рой Барнаски, – сказал я.
Она вытаращила глаза:
– Рой Барнаски? Главный в “Шмид и Хансон”?
– Он самый.
– И что? Рассказывай! Рассказывай!
– Мой агент ему послал первые главы “Г как Гольдштейн”, он прочел, и ему страшно понравилось. Мы с ним во вторник встречаемся. В Нью-Йорке.
– О, Маркус, это потрясающе!
Она прижалась ко мне, потом подняла голову и посмотрела на меня недоверчиво:
– Когда ты с ним говорил?
– Позавчера.
– Позавчера? А почему ты мне ничего не сказал?
– Не знаю… Из суеверия, наверное.
Вдруг он прочтет остальные главы, передумает и скажет, что моя книжка никуда не годится.
– Маркус, ты чего боишься – провала или успеха?
– Хороший вопрос.
Она обхватила руками мое лицо:
– Все будет хорошо, мой ангел. Верь.
В тот вечер, как всегда по воскресеньям, Эмма ужинала у родителей. С недавних пор я сопровождал ее.
Родители Эммы, Майкл и Линда Мэттьюзы, жили в Челси, шикарном пригороде Бостона.
