– Возвращайтесь домой и ждите новостей, – добавил Мэтью напоследок, после чего нас покинул."
"Что-то сказал мокнущим под дождем Флетчеру и Берку Андерсу – наверное, чтобы мы поскорее отправлялись на Гровербрук. И уже через минуту наша карета покатила в сторону дома, а за ней поехала еще одна, с магами из Особого Отдела, приставленная Мэтью Шенноном.
К моменту нашего возвращения слуги уже разожгли камины по всему дому, и я, переодевшись в сухое, уселась в гостиной.
Бездумно уставилась на пламя в камине и стала ждать новостей.
Дождалась.
Сперва в дом явились залитые дождем и насквозь промокшие жандармы.
К этому времени я уже настолько извелась, что решила, будто бы они пришли за мной.
Да, арестовать меня за то, что я причинила слишком много вреда всем вокруг. Ну и заодно потому, что я – порождение аномалии.
Но, как оказалось, они явились к Ричмондам, чтобы сообщить тем скорбную весть.
Их дом сгорел, причем дотла. И даже сильнейший дождь, который сейчас пошел на убыль, не смог остановить пожар.
Вода из городского канала во многих районах Виенны поднялась так высоко, что подтопила улицы, осложнив передвижение пожарных расчетов, и те попросту не успели вовремя.
Сейчас на месте продолжаются работы, но дом, к сожалению, уже не спасти.
– Какая все-таки жалость! – с явным облегчением воскликнула тетя Розалин, хотя мне показалось, что она собиралась произнести: «Ну какая же радость!». – Маркус, дорогой мой, – повернулась она к мужу, – ты слышал эту ужасную новость?! Наш дом сгорел!
– Слышал, любовь моя! Рад, что это так… Вернее, я глубоко опечален подобным известием, господа жандармы! Но как же такое могло произойти?! И что мы теперь будем делать, ведь нам больше некуда идти?! Если только остаться в доме моего горячо любимого дяди Арчибальда…
Спустившаяся в прихожую Лорна высокомерно усмехнулась, уставившись на меня с самым надменным видом.
Моргнула одним глазом, потому что второй заплыл и опух так же сильно, как и ее щека, а я подумала, что с этим пожаром что-то нечисто.
Уж больно вовремя он произошел – когда ремонт в доме был почти закончен и до переезда Ричмондам оставалось всего ничего.
Ну что же, у меня на примете был тот, к кому стоило обратиться со своими сомнениями.
Питер Сегерин, от нечего делать рассказывавший мне всю дорогу до дома о своей учебе в Академии Виенны, хвастливо заявил, что больше всего его интересовал судебно-розыскной курс и что несколько его бывших однокурсников как раз работают в этой сфере.
