– Кстати, что с твоей бальной карточкой, Кэрри? Ты так и не ответила на мой вопрос.
Пожала плечами."
"– Думаю, с ней все в полном порядке, потому что она далеко от меня. У меня ее попросту нет.
Джорджи нахмурила лоб.
– Твои опекуны, как их там… Эти противные типы Ричмонды, о которых ты нам рассказывала. Почему они тебе ее не дали?
– Подозреваю, они так сильно меня ненавидят из-за утраченного наследства, что им не до моей бальной карточки. Но вообще, зачем она нужна?
– Чтобы записывать в нее имена тех, кто пригласит тебя на танец, – наставительным голосом произнесла принцесса.
– Меня пока что никто не пригласил, – пожала я плечами. – А если кто-нибудь это сделает, то я вряд ли перепутаю.
– Мы не вправе так рисковать, – усмехнулась Джорджи. – Тебе обязательно нужно записывать имена всех, кому ты дала согласие, чтобы никого не перепутать и случайно не довести дело до дуэли. Отец, конечно же, давно их запретил и даже посадил нескольких особо горячих голов, но кого это останавливало в Виенне?.
.
– Какие еще дуэли? – вздохнула я. – Мне бы пережить этот Брачный Сезон незамеченной, после чего поступить в академию.
Джорджи, кстати, приняли туда без экзаменов, причем сразу же на второй курс – программу первого она освоила в пансионате Эльмарена. Густав учился на третьем курсе, так что я смотрела на поступление с затаенной надеждой.
Двое друзей в академии мотивировали меня еще сильнее.
– Вот что, Кэрри, я дам тебе запасную. Посмотри! – Джорджи достала из выдвижного шкафчика туалетного столика маленькую надушенную и украшенную белоснежными кружевами карточку, состоявшую из двух страниц.
– Спасибо, – улыбнулась я.
Но не успела спросить, что с ней делать, как Густав под одобрительным взглядом сестры взял карточку в руки, развернул и… вписал свое имя в разграфленную таблицу.
Судя по всему, он только что занял мои первый и второй танцы.
– Больше трех никому не обещай и ни в коем случае не отдавай, – принялась поучать меня Джорджи.
– Иначе о тебе пойдут не слишком приятные слухи. Станут болтать всякие глупости, а «Виенна Сегодня» их еще и напечатает!
– А два? – поинтересовалась я, разглядывая подпись «Густав Дорсетт», оставленную уверенным почерком принца.
– Два можно, но помни, что это откровенный знак заинтересованности, – произнесла Джорджи, после чего с любопытством взглянула на брата.
– Ясно, – вздохнула я, и тоже повернулась к принцу.
