Утром Ария даже не скрывала того, что ей неприятно находиться в обществе герцога. И несмотря, на то, что Сиэль это осознавал, вопреки привычке, он не хотел сдаваться. К сожалению, ему не хватало опыта и элементарного знания женской души, чтобы понять, как загладить свою вину перед супругой, и невежественный мужчина, который только и знал рабочие обязанности, был вынужден действовать путем проб и ошибок."
"Герцог был довольно наблюдательным, потому осознавал и то, что его жена поняла его ложь относительно ошибки в бухгалтерии, что оскорбило ее еще сильнее.
Ему следовало бы извиниться перед ней еще тогда, но то ли гордость, то ли трусость не позволила, и момент был упущен. С детства его учили сглаживать углы: если можно было обойтись без скандала, даже под выдуманной причиной, он избегал неприятностей. Так было заведено в аристократическом обществе, так его учили, и сегодня, следуя привычным правилам, мужчина ошибочно посчитал, что Ария согласиться закрыть глаза, тем более, он признал вину за свой недосмотр.
В другой ситуации этих своеобразных извинений было бы достаточно.
Но когда он говорил это, с каждым словом, вырывающимся из его рта, в голове мужчины набатом билась мысль, что он совершает ошибку и лучше замолчать здесь и сейчас. Но он довел свою мысль до конца, осознав, что только что потерпел очередное поражение. До нелепого глупо было даже предполагать, что Ария, не росшая в аристократической семье, после трех лет издевательств, молча проглотит обиду и притвориться, что ничего не было.
Пусть она и ответила, как того требовал этикет, Сиэль не обманулся, по тону, телу и даже взгляду видя презрение жены, которую лишний раз оскорбил вместо того, чтобы загладить свою вину.
Забросив все дела на бедного Жака, Сиэль полдня потратил на продумывание нового плана. Посоветовавшись с тем же помощником, коллективным решением было принято, что женщина должна подобреть, если с извинениями преподнести стоящий и дорогой подарок.
Мысль не то, чтобы вызывала доверие, но других идей у герцога не было, и он загорелся желанием провести вечер с женой, где за ужином преподнесёт ей… что?
К своему очередному стыду мужчина понял, что совершенно не знает женщину, на ком женат уже несколько лет. Ни вкусы, ни желания, ни увлечения. Ничего. Как и отец, Сиэль оказался совершенно невежественен во всем, что касалось женщин. Но лишь сейчас Сиэля привела в бешенство и негодование эта истина.
