Он потратил три года на работу, забыв о молодой супруге, живя с ней в одном доме, словно с незнакомкой, и изредка встречаясь в супружеской спальне.
Теперь же мужчине предстояла непосильная задача наверстать так бездарно потраченные годы. Но с чего начать? Он совершенно не представлял, что можно сделать, чтобы просто притупить эту враждебность Арии, которую она заслуженно испытывала к своему безразличному и холодному супругу."
"Он пригласил ювелира, купил, самый дорогой браслет, хотел угостить жену ужином с любимыми блюдами.
Но тут вновь выяснилось, что ни одна живая душа в его доме совершенно не знала предпочтений хозяйки поместья в еде, заявляя, что утверждением меню всегда заведовала лишь его мать.
Это едва не привело герцога в отчаяние, но он решил не сдаваться, приказав приготовить лишь самые изысканные блюда и заказав даже не по сезону дорогостоящую клубнику, которая была так популярна среди молодых аристократок, по мнению Жака.
Но она пропустила ужин. И Сиэль даже не сомневался, что причина в нем.
– Прошу прощения, Ваша Светлость. Прежде вы никогда не спрашивали, где Ее Светлость, даже если она отсутствовала. Я не подумал, что вам может быть интересно, – занервничал сбитый с толку дворецкий.
– С этого момента докладывай мне обо всех передвижениях моей жены, – в раздражении смял он записку и бросил ее на стол, который ломился от дорогостоящий и изысканных блюд. Еще недавно он с воодушевлением представлял, как его жена будет пробовать каждое, а он, по ее мимике отслеживать, какое блюдо понравилось больше остальных.
Маленькими шажками он намеревался узнать свою жену. Теперь же от одного взгляда на расставленные тарелки с деликатесами к его горлу подкатывала тошнота. Аппетит, как и настроение, окончательно улетучился. – Уберите это, – встал он из-за стола, даже не притронувшись ни к чему. – Фрукты отнесите в комнату герцогини. Я буду в своем кабинете, поработаю, – оповестил Сиэль, надеясь, что хоть привычная монотонная работа поможет ему слегка успокоиться.
– Оповестите сразу, как только моя жена вернется, – потребовал герцог и вышел из столовой, оставив прислугу в полной растерянности и со смутной тревогой о том, что, кажется, обстановка в поместье семьи Клоше стремительно меняется.
И многим, кого посетила данная догадка, это не понравилось. Каждый стремительно вспоминал каждый проступок в отношении герцогини, к которой герцог, внезапно потеплел.
