После пары мы идём в спортзал, рассаживаемся на трибуны. Наша группа занимает синий сектор, а две группы со второго курса — красный. Народу много, атмосфера царит возбуждённая, толпа продолжает стекаться.
Мы с Алиной садимся повыше на трибуну. Перекидываем куртки на колени. Я достаю жвачку и телефон. Вижу, что пришло сообщение от Натана и уже собираюсь его открыть, когда Алинка толкает меня локтем в бок.
— Начинается, — шипит она.
— Внимание! Построение команд! — звучит из динамика.
На площадку выходит зам по воспитательной, преподаватели физкультуры и игроки.
Все в форме. Кто-то в чёрной, кто-то в синей. Высокие, широкоплечие, спортивные — одна сплошная картинка из рекламы.
И тут мой взгляд падает на команду в чёрной форме. Их капитан стоит первым и это… Байматов.
Форма сидит на нём так, как будто её сшили на заказ. Чёрная майка обтягивает плечи и грудь, под ней — явные, рельефные мышцы.
Я несколько раз моргаю и внезапно теряюсь, не зная, куда отвести взгляд. В груди становится как-то тесно.
Шайтан…
Он настолько меня запугал, что я от одного только его вида испытываю колоссальное напряжение.
После вступительного слова командиры разыгрывают мяч и игра начинается. Сразу видно, что команды играют серьёзно, практически, на уровне профессионалов, а не любителей.
Я снова ловлю себя на том, что слежу взглядом за Байматовым. Каждое его движение — слаженное, точное. Как у хищника в атаке. Он идёт к центру поля. В руке мяч. И всё вокруг как будто на секунду замедляется.
Моё дыхание сбивается.
Глаза сами бегут по его рукам. Жилистым. Сильным. Мускулистым.
Память подкидывает момент, как он подловил меня в закутке, как эти руки встали на стену с двух сторон от моей головы, будто в ловушку запирая.
В животе тут же пустота появляется. Глубокая, тянущая, как перед падением. Вспыхивает жаром между рёбрами.
— Вот и Байматов, — слышу рядом голос Алины и с трудом возвращаюсь в реальность. — Смотри, как идёт.
Он в это время бросает короткий, совершенно нечитаемый взгляд в мою сторону.
Без улыбки. Без эмоций. Но всё внутри меня вздрагивает.
— Повезло тебе, подруга, — шепчет Алина, склоняясь ближе. — Что на тебя запал именно он.
— Повезло? — переспрашиваю. Волна раздражения опаляет кожу, но Алина только улыбается.
— Да. Повезло. Он молодой. Красивый. Да, жёсткий. Но никто ни разу не видел, чтобы он с девушками как-то… не так.
— Это не значит, что он хороший человек. Да и вообще, дело не в этом… — пытаюсь сказать, но Алинка перебивает шёпотом.
