— Но правильно говорить “игра”. Игрушки — это то, чем играют дети.
Дерек всего на секунду сводит густые чёрные брови, а потом быстро кивает.
— Да! Точно, — смущенно пожимает плечами.
— Кофе? — протягивает один бумажный стакан мне. — Я как раз купил её для тебя.
— Спасибо. Очень кстати, — киваю и беру стакан, решая сейчас не поправлять его. Позже объясню. Думаю, это не очень приятно, когда тебя на каждом слове правят.
С наслаждением делаю глоток. Кофе горячий, сладкий, с корицей. Я улыбаюсь ему искренне — он старается, видно же.
— Мы сегодня будем учиться? — уточняет он, имея ввиду наши занятия русским.
— Конечно. Через сорок минут, как и договорились. Я только в деканат забегу — документы должны прийти из Москвы.
Дерек кивает, улыбается. Мы ещё немного болтаем, и я чувствую, как рядом с ним становится… спокойно. Он добрый. Простой. Без тайных взглядов, без рыка, без того жесткого давления, от которого у меня перехватывает дыхание. Дерек — как глоток холодного молока после острого перца.
В деканате царит суета.
Кто-то потерял зачетку, кто-то ругается, кто-то ищет аудиторию. Секретарь в запаре. Мне выдают пакет с бумагами, я расписываюсь, присаживаюсь на скамейку в коридоре, проверяю. Всё на месте. Отец бы сказал — «порядок» и кивнул.
Закинув документы в сумку, иду купить себе бутылку воды и тороплюсь на занятие с Дереком. В голове прокручиваю медицинскую терминологию, которую, как мне кажется, нужно с ним проговорить. Ещё пробежаться по глаголам и немного ударениям. Поднимаюсь к кабинету, где мы договорились встретиться с Дереком, и…
Его нет.
Сорок минут уже точно прошло, но, возможно, он опаздывает просто.
Я жду минут пять. Потом ещё. Захожу в коридор — пусто. И в этот момент слышу, как сзади кто-то говорит, негромко, с напряжением:
— Это того иностранца увезли, видела?
— Дерека? Почему?
— Да кто ж знает! Из носа кровь пошла прямо в коридоре. Его кто-то поймал — сказал, что шатался, как пьяный, потом просто… сел и всё. Побелел, губы синие. Врач пришёл, вызвали скорую.
У меня ноги подкашиваются.
— Что? — Я подхожу ближе к одногруппникам, которые это обсуждают. — Что с ним случилось?
Девушки из другой группы стоят рядом и смотрят на меня:
— Не знаем. Просто плохо стало. Увезли. Вроде сознание не терял, но выглядел жутко.
Голова начинает гудеть. Бутылка с водой в руке становится липкой, ладонь потеет. Я отхожу в сторону, упираюсь плечом в стену, достаю телефон.
Ни сообщений. Ни звонков. Ни одной реакции.
