Но Байматов, нахмурившись, проводит медленным тяжелым взглядом по окружающим, и лица у них тут же становятся на редкость скучными.
— Ты — моя невеста, Мадинка, — громко, так, чтоб все услышали, говорит он. — Моя.
_____________________________________________
Девочки, арты от Тани! Не смогла выбрать, их так много и такие классные. Выставляю тут самые невинные, а за остальными велкам в мой тг канал:
Глава 9. Я не твоя!
Я замираю.
Не глядя по сторонам, не дыша почти, будто надеюсь, что, если я не двинусь, это всё исчезнет.
Растворится. Как мираж.
И все тоже замолкают. Смотрят-смотрят-смотрят. Десятки пар глаз, потому что мы в большой рекреации университета.
Кажется, что пискни сейчас комар — это будет оглушительно громко. До разрыва барабанных перепонок.
Я медленно втягиваю воздух через нос и бесстрашно смотрю на Байматова. Прямо и открыто, вздёрнув подбородок.
— Я не твоя невеста, Байматов, — говорю я. Спокойно. Чётко. Так же, как он.
Тишина повисает ещё более густая. Плотная, удушливая.
Я понимаю, что до предела напряжена, что каждая мышца окаменела, особенно в спине, что на коже точно останутся ожоги от всех этих взглядов, что прикипели к нам с Байматовым.
— Никогда не была. И не собираюсь быть, — добавляю, удерживая его взгляд. Без истерик. Без слёз. С какой-то даже непонятной пустотой внутри. — И не хочу.
Он не отвечает. Только смотрит. Молча. Лицо его становится ещё жёстче. Мускулы на щеках натягиваются, очерчиваясь, а взгляд темнеет.
— Твоё желание в данном случае значения не имеет, — отвечает жёстко, а у меня мороз по коже от его тембра.
А потом он поворачивается и уходит.
Вот так. Поставив на мне свою чёртову печать перед всем университетом, просто уходит по своим делам.
Мне хочется сквозь землю провалиться. Спрятаться от всех этих взглядов, закрыться. Ещё и, как назло, в этот момент у меня звонит телефон и на весь экран, который я к несчастливой случайности держу от себя, высвечивается фото Натана.
Всевышний…
Мне приходится потратить все мыслимые и немыслимые моральные силы, чтобы сделать лицо каменным, расправить плечи и спокойно пойти по коридору мимо всех этих глазеющих и шепчущихся.
Очень много силы, чтобы игнорировать дрожь в пальцах, слабость в коленях и неприятное ощущение поджавшегося к горлу желудка.
Я ненавижу всеобщее внимание. Ненавижу, когда на меня все пялятся. А особенно по такому поводу!
На звонящем смартфоне отключаю звук и просто бросаю его в сумку, ни сняв трубку, ни сбросив.
