Он попросту устал от всего этого.
Того, что уже случилось, было достаточно, чтобы послать все к черту. И ее — в первую очередь. И он не мог понять, почему все ещё этого не сделал.
Она усложняла донельзя то, что ему всегда казалось простым. И он будет конченным кретином, если не уберет ее от себя подальше. Но, похоже, именно таковым он уже и являлся.
Потому что не мог сделать того единственно правильного и разумного поступка, который следовало. Потому что когда видел в ее глазах что-то странное, похожее на безысходность, не мог поступить так, как поступил бы, скорее всего, с любой другой.
«Вы правы — мне очень нужны деньги».
В общем-то, это был весьма легко решаемый вопрос. Он мог выплатить ей компенсацию и отправить на все четыре стороны. Мог, но вместо этого услышал собственный голос, говорящий в селектор:
— Кофе, пожалуйста. И — да. Это ответ.
Пока Адам ждал свой кофе, в голове у него бились ее слова: «На любых ваших условиях». Как это было, черт возьми, понимать? Неужели после всего, что уже сказал, она думала, что он все-таки станет оговаривать с ней какие-то «грязные подробности»? Стало тошно.
От нее, от всей ситуации в целом и от себя — потому что так и не прекратил все это. У Адама было ощущение, что все, что он говорит, вылетает в какую-то бездонную трубу, а они с Евой, как двое слепо-глухих, продолжают ходить по одному и тому же кругу.
Когда она вошла с подносом, он сделал то, что считал единственно верным в сложившихся обстоятельствах: позвонил своему юристу.
Если он и его секретарша не в состоянии понять друг друга самостоятельно — значит, им нужна третья сторона. Во избежание кривотолков.
— Юра, зайди, — сказал Адам коротко в трубку и сделал Еве знак занять место напротив себя. Отложив телефон, придвинул к ней пачку купюр, лежащих на столе:
— Ваш аванс. Пока наличными, позже — на карту.
Он побарабанил пальцами по столу, потом всё-таки добавил:
— Если вам нужны деньги — я выплачу вам компенсацию.
Потому что пленных — не беру. Если же вы считаете, что в состоянии терпеть меня и дальше — в том числе в роли фиктивного мужа — то сейчас придет мой юрист и вы выскажете ему все свои условия и пожелания. Надеюсь, так мы сумеем договориться быстрее.
До того момента, как в селекторе раздался голос Левандовского, Ева успела трижды известись, пять раз — остановить себя, чтобы не вернуться в кабинет босса и не попросить дать ответ прямо здесь и сейчас.
