Им вовсе не хотелось принимать у себя орду белых.
И я их за это не осуждаю.
Сперва австралийцы думали, что людской поток устремится дальше, на более северные острова, в Индонезию и Малазию. Но там их не захотели принять.
И хотя я совсем не знала прежней Австралии, акцент альбиноски вызвал у меня что-то вроде ностальгии. Наверное, она была у меня в крови.
А Лойла он, похоже, привел в возбуждение. В его глазах снова вспыхнул фанатизм. Казалось, что он вот-вот снова заведет песню о своей великой миссии.
— Что случилось с твоей кожей? — спросил Даак у девицы.
Я толкнула его локтем в бок. Столь бестактные вопросы могли вызвать подозрение.
Девица подняла глаза. Они были у нее черными, как у Даака. Значит, не совсем альбиноска.
— С меня содрали кожу, — объяснила она. — А как еще сюда попадешь?
Я получше присмотрелась к ней. Все ее тело было будто бы усыпано красным перцем. Из-под прозрачной синтетической кожи виднелась кровоточащая плоть. Я не поняла, что это значит. Да и не больно хотелось.
— Вы не видели тут одну женщину? — спросила я.
— В сапогах, с шейным платком и с татуировками на лице?
Девица прикусила палец. Кусочек кожи остался у нее во рту, и она выплюнула его на пол. Что-то хрустнуло. Кажется, девица откусила себе ноготь.
— Нет. — Девица поглядела на кровоточащий палец и принялась лизать его, словно мороженое. — Кстати, чем вы собираетесь расплачиваться?
Мы с Лойлом обменялись взглядами. И одновременно вытащили бумажники.
Девица тупо уставилась на них.
— Кожа с пальцев, например, может пойти за использование душа.
Что еще вы можете предложить для обмена? Кожу, волосы, гормоны. Все это ценится в Мо-Вае. Предоставьте образцы.
Значит, это место называется Мо-Вай.
— И что вы будете делать с образцами? — спросила я.
— Продам Айку, что же еще? — Она пожала плечами.
— Кому?
— Тому, кого можно считать Богом, — ответила девица.
Я не знала, что сказать, поэтому стала ждать действий Даака. Но он, кажется, тоже растерялся, а может быть, ждал чего-то от меня.
Девица начала барабанить пальцами по столу. Один из них оставлял кровавые отметины.
Наконец я сообразила, что в моем чемоданчике должна была остаться шерсть Неудачника.
— Вот телесные волосы, — соврала я, высыпая ее на стол.
Девица включила лампочку и принялась внимательно изучать шерсть, потом сказала:
— Это от могучей крысы. Такие вещи не слишком ценятся, но у этой есть примесь динго, которых больше не осталось.
Она выключила лампочку и улыбнулась.
