Как будто она не знала, сколько денег из щедрого денежного довольствия папочки Стелла великодушно передала им. С ее стороны это было благородством, или глупостью, или хитростью. Или и тем, и другим, и третьим одновременно. Потому что она не могла не знать, что Колин открывает дело в партнерстве с любовницей, она ведь не была настолько слепа. О, она это точно знала! Она не могла понять, что он нашел в Роуме – и в этом она была не одинока, – зато понимала, что к чему. И такова была ее месть – дать деньги на основание партнерского бизнеса, обреченного на провал из-за недостатка опыта, нехватки капитала и пустых иллюзий.
Провал, который вернет его, понесшего наказание, туда, где он должен был находиться, на место, которое, если задуматься, он никогда не покидал. И что тогда останется для него, кроме бизнеса папочки – магазина в Килберне? Там дешевая мебель из фанеры продавалась в рассрочку покупателям, которые были слишком невежественны, чтобы заподозрить обман, или слишком горды, чтобы рыскать по уличным рынкам в поисках подержанной мебели из массива дуба.
Вещи, которыми они заманивали клиентов: буфеты, ширмы, гарнитуры, – разваливались или разлетались на кусочки задолго до того, как их полностью оплачивали. Неужели именно этим Колин хотел заниматься всю жизнь? Ради этого он бросил работу учителя? Придумала ли Стелла все это сама или к этому приложил руку папочка? Деньги, которые она одолжила им… Разве не была эта сумма тщательно рассчитана, так чтобы ее хватило на открытие, но не на развитие? Стелла отличалась крутым нравом.
У нее был проницательный ум, который великолепно сочетался с ее острыми накрашенными ногтями и детскими белыми зубками. В ее арсенале имелись и другие боевые средства – Джастин и Джоанна. Собственнический инстинкт и жадность подкреплялись материнством. Ведь она была матерью близнецов. И, видит Бог, она знала, как их использовать! Каждая детская болезнь, каждое выступление в школе, каждый визит к зубному врачу, каждый семейный праздник, каждое Рождество требовало его присутствия дома, как будто она хотела сказать: «Он может спать с тобой, прикидываться, что у него с тобой совместный магазин, воображать, будто он любит тебя и доверяет тебе, но он никогда не откажется от детей в угоду тебе.
И он никогда не разведется со мной, чтобы жениться на тебе». Придя в ужас от собственных мыслей и того, что происходило с ними, она вскричала:
– Послушай, дорогой, давай не будем ссориться. Мы устали, здесь жарко, выдался ужасный день.
