Ничего противозаконного вроде наркотиков, если вы на это намекаете. Многие местные не откажутся от не облагаемого налогом дохода, а небольшой риск их лишь раззадоривает. Однако я не советую вам делиться своими подозрениями с Гроганом. Пусть лучше занимается расследованием, которое требует его внимания.
– А как насчет огней, которые видела Корделия? – спросил Айво.
– Полагаю, он решил предупредить товарищей. Едва ли он хотел, чтобы товар выгрузили на остров, кишащий полицейскими.
Айво оставался непоколебим:
– Только вот Корделия видела сигнал в пятницу.
Откуда он знал, что полиция будет здесь на следующий день?
Эмброуз пожал плечами, не показав никакого беспокойства.
– Значит, тогда он боялся не полиции. Вероятно, он знал или догадывался, что в нашей компании есть частный детектив. Не спрашивайте откуда. Кларисса не поделилась этим со мной, и я не сказал бы Мунтеру, если бы знал правду. Но по опыту могу сказать: в доме почти ничего не происходит без ведома хорошего слуги.
Они вернулись к сэру Джорджу. Положив себе рыбного филе, он поедал его с невозмутимой решительностью, хоть и без наслаждения. Корделия задумалась над тем, что было сказано о Мунтере. Вряд ли он мог разгадать ее тайну, а если бы и разгадал, то не изменил бы своих планов. Скорее, он чувствовал, что ему будет неудобно принимать опасный груз в замке, полном гостей. Слишком много людей вокруг, слишком много работы, к тому же существовала вероятность, что ему не удастся исчезнуть так, чтобы никто этого не заметил.
Вероятно, он не смог передать сообщение товарищам или оно не дошло до них. Или на остров неожиданно приехал некто, кого он особенно боялся. Или же сюда явился человек, который знал о Дьявольском котле и, быть может, даже посещал его? Только один человек удовлетворял этим характеристикам – сэр Джордж."
"Ужин тянулся бесконечно. Корделия чувствовала, что все только и мечтают, чтобы он закончился быстрее, однако никто не хотел торопиться и уходить первым.
Вероятно, поэтому все старались есть как можно медленнее. Корделия подумала, не связана ли такая официальная обстановка с отсутствием слуг. Они напоминали выживших бойцов всеми покинутого и попавшего в окружение гарнизона, которые стоически вкушали свой последний ужин с соблюдением традиционных церемоний, навострив уши в ожидании первых криков, свидетельствующих о приближении врага. Они ели и пили, но продолжали молчать.
