"
"А что еще там могло лежать? Заметка о выступлении Клариссы в «Глубоком синем море» в секретном ящичке? Полиция не заинтересовалась этой маленькой квадратной вырезкой, но Корделии вдруг показалось, что она должна иметь какое-то значение. Может, она как-то связана со смертью Клариссы? Эта мысль, вначале показавшаяся ей абсурдной, никак не покидала ее. Корделия знала, что не успокоится, пока не увидит копию заметки. Проще всего было заглянуть в редакцию газеты в Спимуте и порыться в архивах. Ей был известен год – 1977-й, год юбилея королевы.
По крайней мере она сделает хоть что-то полезное.
Она видела, что Роума стоит абсолютно спокойно, сосредоточив взгляд на одиноком пловце. На лице ее не отражалось никаких эмоций. Потом она встрепенулась и сказала:
– Лучше нам вернуться в замок и в очередной раз поучаствовать в том, что главный инспектор Гроган выдает за допрос с пристрастием. Если бы он вел себя более дерзко, даже жестоко, это оскорбило бы меня меньше, чем его завуалированное мужское хамство.
Но когда они, миновав холл, заглянули в библиотеку, из которой слышались голоса, Эмброуз сообщил им, что Гроган и Бакли покинули остров, якобы отправившись на встречу с доктором Эллисом-Джоунзом в спимутском морге. До утра понедельника допросов больше не планировалось, и весь оставшийся день они могли заниматься чем угодно.
Глава тридцать четвертая
Бакли подумал, что воскресный день – чертовски удачное время для вскрытия. Ему не особенно нравилось присутствовать на таких процедурах, когда это бывало необходимо.
Но в воскресном дне, даже когда он совпадал с дежурством, чувствовалось некое летаргическое послеобеденное спокойствие. Оно предполагало отдых в удобном кресле в комнате для сержантов и бесцельное чтение полицейских отчетов, а не топтание рядом с доктором Эллисом-Джоунзом, пока он резал, пилил, взвешивал и показывал что-то руками в окровавленных перчатках. Не то чтобы Бакли от этого тошнило. Он нисколько не переживал из-за того, что может произойти с его телом после смерти, и решительно не понимал, почему процесс ритуального расчленения тела должен волновать его сильнее, чем когда он ребенком наблюдал за дядей Чарли в его восхитительном сарае за лавкой мясника.
Если задуматься, доктор Эллис-Джоунз и дядя Чарли обладали примерно одинаковыми знаниями и работали в одном стиле. Это открытие удивило его, когда он, едва поступив на работу в полицию после региональной школы, посетил первое вскрытие.
