Она почти сразу же потеряла сознание и умерла в промежуток времени от пяти до пятнадцати минут. Дальнейшие травмы были нанесены после смерти. Насколько позже, Эллис-Джоунз, к сожалению, точно сказать не может. Значит, мы имеем дело с убийцей, который сидит и ждет, пока его жертва умирает, а потом… что? Решает удостовериться? Решает, что эта дама ему не нравится, и хочет заявить об этом факте? Собирается замести следы, чтобы было сложнее понять, от чего именно она умерла, и наносит еще несколько ударов?
– Вы хотите сказать, он выждал десять минут или около того, прежде чем поддаться панике? – спросил Бакли.
– Он мог потратить время на поиски чего-то и прийти в ярость, не найдя этого, а потом выместить свое негодование на трупе.
– Но что он искал? Мы тоже этого не нашли, если только оно до сих не находится в комнате, а мы не обратили внимания. К тому же признаков обыска нет. Если комнату и осмотрели, то очень осторожно. К тому же это делал человек, хорошо знакомый с помещением. И если он что-то искал, то, полагаю, он это нашел.
– Мы ждем отчет из лаборатории, сэр. Они обещают добраться до внутренностей через час.
– Сомневаюсь, что они что-то найдут. Доктор Эллис-Джоунз не обнаружил следов отравления. Быть может, она и находилась под воздействием транквилизаторов, но мы не должны выдвигать версии до получения фактов. Лично я считаю, что в момент смерти она была в полном сознании и видела лицо убийцы.
Удивительно, подумал Бакли, как холодно становится после захода солнца – как будто лето сменилось зимой всего за пару часов.
Он задрожал и открыл перед шефом дверь машины. Они медленно выехали со стоянки и повернули к городу. Сначала Гроган говорил отрывистыми лаконичными фразами.
– Вы связывались с коронером?
– Да, сэр. Расследование назначено на два часа дня на вторник.
– А лондонская полиция? Берроуз уже приступил к допросам?
– Он собирается заняться этим с утра. И я сказал водолазам, что они понадобятся нам всю неделю.
– Как насчет чертовой пресс-конференции?
– Она состоится завтра днем, сэр.
В четыре тридцать.
И снова наступила тишина. Переключив скорость, чтобы спуститься по извилистой дороге на крутом склоне холма, ведущей в направлении Спимута, Гроган вдруг сказал:
– Имя коммандера Адама Дэлглиша вам о чем-нибудь говорит, сержант?
Не было необходимости уточнять, в каком именно управлении он работает. Коммандеры были только в Лондоне.
– Я слышал о нем, сэр.
– Кто же не слышал? Любимчик комиссара, фаворит истеблишмента.
