Поправила на малышке покрывало и также на цыпочках вышла из комнаты, прикрыла поплотнее дверь.
— Что там? — встала за маминой спиной и тоже выглянула в кухонное окно. Ожидала увидеть что угодно: налетающих грудью на Сашу братьев, сурово отчитывающего его отца, даже драку, но только не то, что все четверо мужчин, тревожно переговариваясь, быстро усаживались в Сашину машину. Даже калитку не прикрыли, так спешили куда-то ехать.
— Не пойму. — озадаченно нахмурилась мама. — Отцу позвонил кто-то, и они сорвались. Выскочили со двора как на пожар.
— Позвони папе. — нехорошее предчувствие прострелило грудь.
Глядя на то, как резко стартанула машина с места, Саша выкрутил руль, разворачивая её, и она на бешеной скорости скрылась из вида, я испуганно присела на стул."
"— Сейчас. — мама выудила телефон из кармана платья и набрала отца. Он ответил быстро. Не дав вставить и слова, что-то резко проговорил в трубку и отключился.
— Что, мам? — я нетерпеливо заёрзала на стуле. — Куда они?
— Конюшня горит. Сказал, чтобы мы из дома ни на шаг.
— подняла на меня растерянный взгляд. — Ой, беда, дочь. пожар!
Глава 20
Пожар? Сердце забилось, заколотилось, дыхание перехватило.
Вор придёт — всё унесёт, дом оставит. Как приговаривала моя бабушка. — А пожар придет — все унесет и стен не оставит.
Страшно пугала меня в детстве этими словами. Пожаров я боялась, сколько себя помнила. Насмотрелась ещё совсем малышкой на то, как полыхал дом на соседней улице. Суетящихся в панике людей, снопы искр, взлетающих в небо, чёрный дым, запах гари.
Шум, гам, людское бессилие перед стихией огня. Жутко!
Потом ещё долго сгоревший дом стоял, наводя на меня ужас обугленными стенами без крыши и пустыми глазницами окон. Мёртвый, страшный.
— Сильный? Прям сама конюшня горит? — с трудом протолкнула слова через пересохшее горло.
Как представила бьющихся и мечущихся в панике лошадей в денниках, стало совсем плохо. Запертые лошади не люди, сами себя выпустить на волю не смогут.
— Там же противопожарная система есть.
— осевшим голосом просипела мама. — Отец ещё осенью установил. Всё как положено.
Далёкий, зловещий вой сирен пожарных машин только ещё больше растревожил душу. Переглянулись с мамой. Обе попытались спрятать беспокойство за деловитым видом.
— Пойду баню затоплю. Мужикам потом отмыться от копоти. — мама бросила кухонное полотенце, которое нервно трепала в руках, на стол и вышла из кухни.
— Гляну, что там. — рванулась за ней, сидеть на одном месте было невыносимо.
