— подпихнул меня в дверь и закрыл её, отрезав нас с мамой от улицы.
— Нет, ну это что такое? — в сердцах пнула дверь. — И отец туда же.
— Пойдём, Катюшь. — смеясь, потянула меня мама. — Ничего они твоему Саше не сделают. Не дураки же. Наверное.
— Наверное… — вздохнула сердито.
Уж я-то своих братьев знала лучше мамы. А сколько я их рубашек, порванных в драках, тайком от родительницы зашивала!
Слава за версту впереди братьев Ширяевых бежала. Вся станица стонала. И не только наша. Пашка за свою Ксеню в Ногайскую биться ездил.
Собрал целую машину дружков и погнали с соседями драться. Орки безбашенные. Словно местных девчонок им не хватало. Правда, Аксинья замечательная у нас. Красавица! Паша до сих пор на неё влюблёнными глазами смотрит. Ногайским женихам она не досталась, сюда в Синявскую брат увёл.
— А Машуня? — я перешла на шёпот.
— В зале спит, на диване. — кивнула мама в сторону гостиной. — Умаялась. Всё ждала тебя с самого спозаранку. Я по глупости вчера вечером сказала, что ты приедешь, так она с петухами вскочила и крутилась во дворе всё утро.
Даже дорожку мела веником, прибиралась к твоему приезду.
Моя сладкая! Готовилась, порядок наводила, чтобы мама по чистой дорожке от калитки до крыльца шла. В груди щемило до слёз.
— Мам, ты выглянь в окно, что у них там. — намекнула, чтобы проконтролировала ситуацию во дворе. — А я пока Машульку посмотрю.
— Только не буди, пускай поспит.
Осторожно приоткрыла дверь и заглянула в гостиную. В полутёмной комнате было прохладно и пахло пирогами, которые стояли на столе, накрытые белыми полотенцами.
Я усмехнулась, пусть потом не говорят, что не готовились к встрече с Сашей.
На диване, заботливо прикрытая тонким покрывалом, в обнимку с любимым плюшевым медведем, спала моя сладкая девочка.
Я так соскучилась, что не смогла сдержать слёз. Да и зачем сдерживать? Здесь и сейчас мне никому и ничего доказывать не нужно. Могу побыть просто слабой женщиной, любящей матерью, ужасно истосковавшейся по своему ребёнку.
Прокралась на цыпочках и присела рядом с диваном на корточки.
Машуля тихо посапывала во сне. Такая сладкая, вкусная, сахарная. Косички растрепались, на торчащей из-под покрывала голой коленке ссадина, в сжатом кулачке поникший цветочек космеи с маминой клумбы. Для меня сорвала и берегла.
С трудом удержала себя не начать целовать дочку, не разбудить. Она ещё маленькая и ей необходим полноценный дневной сон. Потерплю. Зато потом можно будет до самого вечера болтать и обниматься без её усталых капризов.
