— Интересно, мой вороной ещё жив? — обернулся ко мне Саша.
— Жив, конечно. — удивилась я. — Он ещё ого-го! В самом расцвете сил. При хорошем содержании лошади живут по тридцать лет, если ты не знал.
— Я бы повторил наши с тобой скачки наперегонки. — в васильковых глазах засветился азарт. Совсем как пять лет назад.
— Может, и повторим. — кивнула я и покосилась в сторону конезавода на окраине станицы. — Если отец тебя к лошадям подпустит.
Или вообще на порог пустит. Но этого я вслух не сказала.
— Скоро узнаем. Думаю, я понравлюсь твоему бате.
— спрятал за самонадеянной ухмылкой озабоченность.
— Ага, ага… — подначила пытающегося скрыть волнение Сашу. Особенно моим братьям. С ними ты уже знаком.
Время близилось к полудню. На улицах станицы было безлюдно. Народ прятался от жары по домам, и даже брехливые собаки лениво и вяло исполняли свой долг, облаивая из-под заборов нашу машину.
— Безлюдно у вас. — повертел головой Саша.
— Полдень. — пояснила я. — Здесь другой режим дня, Саш. Встают до рассвета, чтобы по прохладе поработать в огороде, днём в жару, в самое пекло, отдыхают в доме, а к вечеру снова выйдут.
— Сиеста?
— Угу… — мы подъезжали к дому, и от поднимающегося волнения у меня вспотели ладони. — Здесь, рядом с сиренью паркуйся, Саш. Не загораживай ворота. Отец всегда маму отчитывает, когда она свою машину там оставляет.
— Подарки сразу с собой брать? — кажется, Саша волновался не меньше моего, хоть внешне и не показывал вида.
— Бери. — ободряюще улыбнулась ему. — Маша точно будет первой меня встречать.
Пока Саша забирал с заднего сиденья коробку с куклой и пакеты, я открыла калитку и первой шагнула во двор.
Вопреки моим ожиданиям дочка не бежала по дорожке навстречу мне. Её вообще не было видно, зато на ступеньках крыльца сидел отец и не торопился вставать, встречая нас. Только тяжело смотрел из-под густых бровей на Сашу, остановившегося за моей спиной.
— Ну здравствуйте, гости дорогие. — его голос не предвещал ничего хорошего.
— Привет, пап. — нарочито бодро улыбнулась я.
В проёме открытой двери появился старший брат Пётр. Вальяжно прислонился плечом к косяку и скрестил руки на груди. Из дверей гаража вышел второй — Пашка, ухмыляясь и неторопливо вытирая ветошью запачканные машинным маслом руки. Все трое многозначительно молчали, меряя Сашу неодобрительными взглядами.
Отец цокнул языком и поднялся, а братья удивлённо и с предвкушением переглянулись. Узнали?
Глава 19
— А где Маша? — я пробежала взглядом по окнам дома.
