Так оно было или нет, но идущий остановился около нашей двери и лязгнул засовом.
– Подъем! Новичок – на выход!
Мне в лицо бьет луч фонаря. Он кажется ослепительно ярким, и я невольно заслоняю глаза растопыренной ладонью левой руки. Конвоир хмыкает и на секунду переводит луч осветительного прибора на моего соседа. А тот, худощавый, обросший черной бородой мужчина, уже приподнялся на ногах, опираясь рукой о стену.
– А ты сиди, рановато еще, твоя прогулка только на вечер запланирована!"
"Воспользовавшись тем, что конвоир отвел фонарь в сторону, я выдергиваю из-за спины пистолет.
Двумя руками хватаю за рукоятку и навожу оружие на противника. Его силуэт сейчас неплохо виден. Помимо того, что из коридора падает тусклый свет, так еще и отраженный от стены луч фонаря подсвечивает обитателя подземелья. Пистолет снова немелодично крякает, лязгает затвором, и за моей спиной со звоном отлетает от стены выброшенная гильза.
– Эк… – хрипит конвоир.
Он сгибается, ухватившись за живот. И я снова нажимаю на спуск. На этот раз он уже ничего не говорит, а кулем сваливается на пол.
Подскакиваю к нему и поднимаю с земли фонарь. В его луче виден худощавый мужчина в каком-то темном одеянии. Из-под лежащего человека высовывается приклад. Судя по его форме, это точно не охотничье ружье.
– Вы со мной пойдете или как? – поворачиваюсь я к соседу.
И в луче фонаря вижу, как из его руки падает на пол кусок кирпича. Так вот чем он там поскрипывал – выламывал из стенки кирпич поувесистее. Упорный дядя, уважаю!
– Нет, бля, здесь останусь, второго пришествия ожидать, – хмыкает бывший полицейский.
– Тогда возьмите у него оружие, а то из меня тот еще стрелок.
Он наклоняется и вытаскивает из-под охранника автомат. Обшаривает карманы и достает оттуда запасной магазин.
– Пошли. Двигай впереди. Из меня ходок неважный.
Я усмехаюсь. Хорошая парочка получается: один плохо ходит, второй плохо стреляет. Надеюсь, хотя бы стреляет он лучше, чем передвигается.
Коридор казался бесконечным. Странно, когда мы сюда шли, расстояние таким большим не ощущалось.
Или дело в том, что я сейчас весь на нервах. Только что застрелил человека. Абсолютно спокойно нажал на спуск, четко представляя себе последствия. И ничего в душе не шелохнулось. Вообще ничего! Словно комара прихлопнул. Юнит! И только так. Я не могу их воспринимать живыми людьми. Да, они ходят, разговаривают, стреляют, но все – неодушевленные персонажи. И никакая совесть меня мучить не может просто по определению.
Поворот. Еще один.
