В луче фонарика появляется дверь. Если мне не изменяет память, именно в эту комнату меня привели на допрос. Притормаживаю и в двух словах объясняю это своему спутнику. Он молча кивает: понял. Перекладываю фонарь в левую руку, в правую беру пистолет. Мало ли что ждет нас за дверью, так что готовым надо быть ко всему. А уходить отсюда, оставляя за спиной непроверенное помещение, в котором, вполне возможно, сидит вооруженный враг, – глупость несусветная.
Толкаю дверь. Она заперта. Оттуда звучит вопрошающий возглас.
Что-то бурчу себе под нос, стараясь, чтобы слова хоть и прозвучали относительно громко, но все же были достаточно неразборчивыми. За дверью слышен звук шагов, щелчок замка, и дверь распахивается. Практически тут же я нажимаю на спуск. Хлопок – и у моих ног скорчилось тело в балахоне. Резко толкаю дверь и вваливаюсь внутрь.
За столом сидит тот же самый мужик, который меня допрашивал. В правой руке у него кусок хлеба, а левой он тянется к стоящей на краю стола кружке. Не успеваю что-либо сказать или сделать – резкий толчок отбрасывает меня к стене.
Мимо проносится мой спутник. Удар – и дознаватель отлетает к стене. Полицейский наклоняется над ним и снова бьет прикладом. И еще раз, и еще. Потом отваливается в сторону и опускается на пол.
– Ну, теперь можно и помереть.
– Это с какой-такой радости?
– Эта сука, – кивает он в сторону лежащего у стены тела, – их главный. Не в смысле босс, того я вообще ни разу не видел. А в том плане, что именно он распоряжается тут жизнью и смертью любого пленника.
Меня именно он приговорил, паскуда! Как ты уже слышал, ввечеру меня должны были кончить. Ан не вышло! Я тогда в сердцах пообещал, что еще наплюю на его могилу. Ну, могила у него неизвестно где будет, а плюнуть я могу и сейчас.
Что он тотчас и делает.
– Может, все-таки обождешь пока помирать? Тут выход недалеко, метров сто всего и надо пройти. А там уже город, все проще будет.
Иван на секунду задумывается.
– Ну, идти я еще какое-то время могу. И если тут действительно всего сотня метров…
Пока он собирается с силами, я осматриваю моего убитого.
У него находится пистолет, такой же, какой я подобрал тогда у своего дома, – полицейский. Преодолев брезгливость, обшариваю карманы дознавателя. На удивление, в них ничего полезного нет. Только небольшой нож с деревянной ручкой висит на поясе. Что ж, на безрыбье и рак рыба. Вешаю его на пояс. А заодно прихватываю мешок, который стоит около стола. Именно сюда он скинул мое имущество.
