– Мне руки давят в спину, – сказала она жалобно.
Он колебался.
– Мне больно… – Она посмотрела на него своими медовыми глазами.
– Я не могу тебе их развязать.
– Свяжи спереди… Если ты боишься.
Соня не знала, что она может выгадать таким образом, но по меньшей мере она выгадывала время.
Этьен решился и стал развязывать ей руки. Она торопливо соображала, пытаясь сопоставить детали, которые плохо усвоил ее заторможенный снотворным мозг. Снился ли ей Максим? Или действительно он был с ней? Нет, конечно, снился.
Рядом на самом деле был Этьен, и губы ее были запечатаны не поцелуем Максима, а куском клейкой ленты…
Так, а Пьер? Тоже сон. Пьер в тюрьме."
"Были еще звонки… Кто звонил? Кто отвечал по телефону? Она помнит звуки своего собственного голоса… Но с кем она говорила? Странно, она не может вспомнить… Или ей приснился этот звонок? Нет, она слышала… Все очень просто: Этьен. Он – убийца ее отца… и, значит, автор розыгрышей по телефону… И это он ответил вместо Сони, подделав ее голос… Да уж, действительно «способный мальчик», не зря она его хвалила… Но кто же звонил?
А кто мог звонить? Максим.
Только русский мог решиться позвонить ей в столь поздний час. Так. И «Соня» ответила ему, что она спит… Следовательно, Максим за нее спокоен. Так что помощи не жди. Хотя нет, был еще второй звонок. На него Этьен не ответил… Ну и что? Для Максима, если это он звонил, Соня просто спала. К тому же Этьен сказал о снотворном… Определенно, рассчитывать ей не на что.
Кроме самой себя.
Этьен развязал узлы и свел ее руки впереди.
– Подожди, – нежно сказала Соня. – У меня все затекло.
Она стала массировать свои запястья. Этьен, глядя ей своими черными прелестными глазами в глаза, взял ее руки в свои и стал бережно их растирать.
«Лучше бы он сделался массажистом, – подумала Соня. – Массаж – причем, надо признать, всех видов – у него на редкость хорошо получается. Впрочем, преступления тоже». Ее передернуло от этой мысли. Этьен заметил.
– Больно, – объяснила она.
Синие следы от въевшихся в кожу веревок начали краснеть под его руками. Так что же ей делать? Бороться с ним бессмысленно, она не справится.
Руки Этьена делали всю большую амплитуду и уже оглаживали ее плечи, спускаясь к запястьям, и снова вверх, тронув грудь, и опять вниз. Соня прикрыла глаза и перевела дыхание, словно ее это движение возбудило.
– Я никогда не думала, что ты меня так любишь, – прошептала она.
– Неправда.
