Пожалуй, искусство и еда — это моя единственная отдушина, но к чему сейчас об этом думать?
Я оббегаю взглядом зал. Он большой, светлый, с панорамными окнами. Столики накрыты белыми скатертями. У деревянных стульев нежно-голубые подушки. Красивая люстра из хрусталя, резная барная стойка. В целом, интерьер располагает к свершениям. Не думаю, конечно, что к ним относится развод, но, видимо, и это тоже. Я перевожу взгляд в окно, идущее полукругом, и концентрируюсь на виде. Вся Москва передо мной. Красивая, привлекательная, дорогая.
И мне бы нечего бояться. Для этой встречи я выбрала светлое платье чуть ниже колена и красивые туфли. Выгляжу шикарно. Это правда. У меня нет лишних килограммов, я занимаюсь спортом. Конечно, талия моя не такая узкая, как в юношестве. И бедра стали чуть шире, но я правда выгляжу великолепно. Не обабилась, не забила на себя.
Так чего тебе не хватало, сволочь?
Стоп. Нет. Нельзя. С такой позиции встречаться с ним не вариант. Лучше быть Снежной королевой, чем униженной и разбитой женщиной.
Помнишь? А любые эмоции — это унизительно. Будь такой же неприступной, как Москва. Не роняй лицо.
Мне в кои-то веки хочется последовать совету свекрови.
Она может быть нудной и жестокой женщиной. Холодной. И меня часто возмущали и обижали ее слова, но сейчас? Охо-хо. Им хочется следовать, как никогда раньше. Серьезно.
Будь Снежной Королевой. Потому что ее сердце никто не смог бы разбить…
Прикрываю глаза и медленно выдыхаю.
Все будет хорошо, Поль. Все будет нормально.
— Прости, я опоздал.
Голос Яна все мои планы рушит к чертям собачьим. По коже сразу проходит мощный импульс, нутро стягивает до рези. Вмиг охладевшими пальцами сжимаю вилку и хмурюсь. Ян дописывает что-то в своем телефоне, убирает его и медленно поднимает на меня глаза. Мне кажется, что я вижу что-то прежнее на их дне, но это только мираж. Почти сразу когда-то родное лицо искажается кривой ухмылкой, взгляд падает на столовый прибор и снова возвращается к моему лицу.
— Если бы я тебя не знал, испугался бы.
Правда. Выглядит грозно.
Я тебя ненавижу.
Так и хочется вдавить все зубцы ему в сердце и прокрутить.
Черт, я становлюсь кровожадной…
Кладу прибор на стол и медленно выдыхаю.
— Я даже не буду уточнять, что значит твоя фраза.
— Отчего же? — хмыкает он, отклоняется на спинку стула и, медленно поглаживая стол, наклоняет голову набок, — Мы фактически развелись, теперь мне не нужно гасить в себе все, что я хотел бы сказать.
Дыхание перехватывает.
