Опостылевшая жена.
Маска трескается и рассыпается к моим ногам.
Прижимаю руки к глазам и даю волю чувствам. Слезы градом катятся из глаз, дыхание спирает. Мое сердце сдавливает с каждой секундой все сильнее. Я чувствую, как волнами от самой глубокой точки моей души, расходятся волны боли.
Адской боли.
И ее нельзя купировать. Ничего не поможет. Таблетки, алкоголь, сон — ничего не поможет. Я знаю.
Так болит сердце преданной женщины."
"И так забавно. Преданная — слово-то имеет два значения, которые я сейчас в себе соединяю.
С одной стороны, я никогда не изменяла Яна и даже не смотрела на сторону. Несмотря на все наши проблемы, я по-прежнему его люблю. Я правда его люблю. Даже в хмуром взгляде старалась разглядеть что-то хорошо. Столько всего делала…чтобы сберечь. Но не сберегла.
С другой стороны, он наплевал на все мои старания и пошел легкой дорогой. Он просто завел себе другую женщину, с которой теперь спит.
Нет, не спит.
Он ее трахает. Жестко. Грубо. На грани. Так, чтобы коленки подгибались. Он кладет свои сильные руки на ее бедра.
Он управляет. Приносит и берет.
Мой муж — дико сексуальный мужчина. Мужественно красивый, сильный, с мощной энергетикой и харизмой. От таких мужчин женщины пищат, даже если он просто мимо проходит. Просто проходит. Иногда мне казалось, что я сумасшедшая. Что так быть не должно. Столько лет вместе, а я его все еще хочу. Ничего не остыло.
У меня.
Не у него.
Он ее трахает, как давно уже не трахал меня. Давно…
Он выбрал ее. А я...больше его не привлекаю.
Он выбрал ее.
— Мам, мам, пожалуйста, не плачь…
Егор садится напротив, обнимает меня. Он волнуется, и я это вижу. Я знаю, что нельзя плакать сейчас. Нельзя усугублять ситуацию. Нельзя! ты же слышала, что он сказал Яну. Если ты не прекратишь, будет только хуже…
Киваю пару раз. Набираю в грудь побольше воздуха, но чувствую, что легкие раскрываются только на одну треть.
Я не могу вдохнуть как следует.
Я не могу…
Меня парализовало изнутри.
— Прости, я просто…прости…Мне нужно немного времени, чтобы это все пережить.
Эм...мне нужно понять и привыкнуть. Со мной все будет...
Хорошо? Я не могу сказать это слово, поэтому после короткой заминки говорю:
— Как раньше.
— А если...как раньше нам больше не подходит?
Не понимаю. И ему я не нравилась?
— Ты считаешь, что Тим сказал правду?
— Нет, — жестко обрывает меня, но потом сразу смягчается, — Я просто думаю, что ты слишком глубоко ушла в себя. Но...давай...не знаю, потом поговорим об этом. Когда ты придешь в себя.
