— Не за что. Кстати… — он подходит к кухонному гарнитуру и открывает дверцу, а сам бросает взгляд на букет пионов и улыбается, — Очень красиво получилось, мам. У тебя талант делать этот дом уютным.
Когда мне в последний раз делали комплименты? Такие? Не дежурные, а…вот такие? Внимательные. Когда кто-то в последний раз замечал, сколько я всего делаю на самом деле?
Я не помню.
Весь мой труд обычно принимается, как должное. Мальчики давно выросли, и я их явно разбаловала. Они редко благодарят меня за приготовленные завтраки, обеды и ужины.
Хотя…он сейчас это делает, Поль. Ну что ты…
— Спасибо, что заметил.
— Я всегда замечаю. И Тим тоже. Просто…
— М?
— Не знаю. Почему-то мы стеснялись об этом говорить.
Какая глупость…
— Почему?
— Не знаю.
Егор стоит ко мне спиной, жмет плечами. Думаю, он врет. Но я не хочу сейчас допытываться.
У меня нет на это сил.
Снова перевожу взгляд на цветы, и все нутро резко и сильно скручивает от спазма. Настолько, что я не удерживаю внутри тихий стон.
Пока на самом деле вою.
Да, я вою.
Меня дерет на части.
Он это сказал, пока я составляла букет. Ведь завтра приедет его мать, а это значит, что дом должен быть безупречным. Иначе мне конец. Иначе она снова сотрет мою самооценку с лица земли.
А он…
Когда он в последний раз благодарил меня за то, что я для него делала? За детей? Они у нас хорошие мальчики. Егор — отличник. Он сам поступит в медицинский, я уверена больше чем на двести процентов. Тимур тоже не дурак, но у него был очень сложный пубертат, и бунт продолжается.
Если он сказал мне все те ужасные слова, то…это совершенно ясно.
«Тупая кукла!»
«Это ты виновата!»
«У меня появилась другая женщина, с которой я сплю»
Господи…
Все взаправду. Я не сплю. И я не проснусь в своем розовом замке…
Мой брак рухнул. Мой мужчина меня больше не любит. Он мне изменил. А если, зная Яна, он это сделал, значит, там все серьезно. Значит, назад пути нет. Он не из тех мужчин, которые поступают стремительно, прежде не обдумав все несколько раз.
И это — очередной сильный спазм.
Я прижимаю руку к груди, жмурюсь, но перед глазами снова и снова встает ужасный образ.
Темная комната. Большая постель. Непременно шелковые, бордовые простыни. И женщина. Она сидит сверху, медленно раскачивается в такт их низкому дыханию. Извивается. Она — змея. Красивая, сексуальная и притягательная. Откидывает голову назад. Ее волосы в крупных локонах красиво ниспадают водопадом.
А в углу... видите? Вон там. Куча мусора. Рухлядь. Это я.
