По дороге успокаиваю себя, что главное – это здоровье Юрки. Со всем остальным позже разберусь.
Вижу, как загорается экран телефона, который я бросил на переднее сиденье.
«Жена».
Игнорирую вызов. Потом. Не сейчас. Слишком взвинчен.
Юрка борется за жизнь. И я еще борюсь с призраками прошлого. Милка меня догнала, не отпускает. А отпускали ли когда-то?
Телефон продолжает молчаливо высвечивать надпись «жена». Звук я отключил.
Не могу.
Мчу к зданию клиники. Милана подъезжает через минуты две после меня. Закрывает машину, уверенным шагом идет ко входу.
Даже не оглядывается есть я или меня нет.
А я как шелудивый пес бегу следом за ней.
В клинике ее уже ждет этот светловолосый Кирилл. Она ему на ходу указание раздает. Голос властный, спокойный, уверенный. Реально царица… даже в такой момент дух от нее захватывает. Ничего с собой сделать не могу.
- Подойди к регистратуре, документы надо подписать, - оборачивается ко мне.
- Милана, - хватаю ее за руку. Специально это делаю. В этот миг показалось, если не дотронусь до ее кожи, просто с ума сойду не переживу.
Как утопленник держусь за соломинку, большим пальцем провожу по коже, дурею от ее гладкости. По телу волны нереального кайфа бегут. Даже глаза на миг закрываю. – Пожалуйста, помоги…
Столько в это последнее слово эмоций вкладываю, не только за сына и за себя прошу.
Высвобождает руку.
- Этим и занимаюсь. Не задерживай меня, - и снова удар равнодушия.
- Спасибо, - шепчу.
- Это моя работа, - разворачивается и быстро удаляется.
Следующие часы напоминают хождение по мукам.
И время останавливается. Юрку увозят на операцию, я остаюсь сторожить. Секундная стрелка ползет так медленно.
Почему, когда счастлив, время летит незаметно, а когда ждешь, оно останавливается?
Вспоминаю, как взял своего сына впервые на руки. Как обещал, что буду лучшим в мире отцом. Как давил в себе отголоски горечи прошлого.
Да, Милка, впервые держа сына на руках, я думал о тебе, видел твои глаза, и представлял, как все могло быть… Если бы ты тогда не врала, в порыве удержать меня, а реально носила под сердцем нашего сына?
Только сейчас, сгорая в огне ожидания, понимаю, что все пятнадцать лет, она призраком присутствовала в моей жизни.
Всегда стояла за плечами невидимой, но такой ощутимой тенью. А я так привык к этому, что уже даже не отдавал себе отчета.
Но сейчас она реальная. Она борется за жизнь моего сына. Юра единственный смысл в моей жизни, мой компас, не позволяющий заблудиться в темном царстве терзаний и пороков.
