Наверное, потому что за ним осязаемым шлейфом тянулась какая-то темная энергетика, напряжение, словно он внутри весь как пружина сжат. Молчаливый, мрачный, замкнутый, холодный. Лишь иногда во взгляде мелькнет, странное выражение, как кипящая лава, запертая внутри - вулкан.
Красивый мужчина, жгучий. Какая-то звериная самцовая сила, властная, злая, агрессивная. Кажется, чуть тронь его, и зверь сорвется. Для женщин такой типаж невероятно притягателен, потому что он обещает страсть. Хочется прибрать к рукам, окольцевать зверя, сделать податливым, заставить урчать.
Никто не думает, что зверя не удержать.
На самом деле неприятный тип, на общение с таким лучше не нарываться. Пройдется танком и не заметит. И все же разные женщины нет-нет, да и провожали липучим взглядом его движущуюся по салону фигуру, пытались заглянуть в глаза.
***
Андрей ничего вокруг не видел. Не интересно, плевать. В душе кипело совсем другое. Выжигало изнутри, жрало. Она улыбалась его отцу. ЕГО отцу, бл***. Улыбалась! Диким хохотом отдавалось в душе.
Все эти годы он жил, закрывая глаза на очевидное, лелея дурацкую надежду. Потому что Машка до мозга костей ЕГО, где бы она ни была. Он же видел это в ее глазах, когда та пришла на его свадьбу.
Она же для него надела это проклятое красное платье!
Он же в глубине души как идиот надеялся, что она будет хранить ему верность. Хотел верить в это. Хотел!
Хоть и не мог не понимать умом, что она далеко и теперь может раздвигать ноги перед кем угодно. Но не перед его отцом, БЛ***! Они не смели этого с ним делать.
Она не смела!
Что творилось в его сердце сейчас... Оно словно спало черным сном много лет, а теперь проснулось и гоняло по венам страшный яд, разъедавший его изнутри. А в мозгу пело на разные голоса:
Как ты могла?
Как ты посмела??
Поселилась и пригрелась
В моем сердце крыса-ревность.
Гложет сердце крыса-ревность.
Я могу убить ее,
Но вместе с ней убью и сердце я.
Запущен дом, в пыли мозги.
Я, как лимон на рыбу, выжат.
Я пью водяру от тоски,
И наяву чертей я вижу.
Себе не в силах отказать
В слюнявой, слабенькой надежде,
Что ты придешь в мою кровать
Так нежно, нежно -
Все, как прежде.
И эта боль дает мне власть,
Рука сильна и поступь смела,
Но сердце не дает понять:
""Как ты могла? Как ты посмела?""
(Из песни Григория Лепса)
***
Отец был отдельной темой, вечной обидой, непрощенной с детства.
Мать не дала мальчику забыть, что он предал ее. Оставил их, ушел. Развелся.
