Стало быть, она тоже акула, но пока очень маленькая?
- Это что, снобизм? О-О??? - ей хотелось спросить у себя, заставить устыдиться глупой восторженности.
- Нет, - эхом отвечал внутренний голос, - Повышение профессионального уровня.
Ибо, если шеф назвал ее коллегой(!) и велел пленных не брать, значит, она все-таки не праздно болталась тут, а работала.
Однако двое из тех молодых бизнесменов, что так и остались в их компании, они как будто по-особенному ощущались на энергетическом уровне. Непривычно. Странно.
Наверное, это из-за стресса.
Но один...
Его дражайший Отто Маркович словно оставил на закуску, слишком уж эффектным было его появление. Мужчина лет сорока, подтянутый, стильный, но без вычурности. Строгий безукоризненный костюм, темно серый в тонкий рубчик. Все это она успела оценить мгновенно. Почему? Вот кто бы ей сказал.
- Натан Вальдман, - представился он, как-то по-особенному четко прищелкнув каблуками.
Что-то в его манере держаться было такое... ламповое, винтажное, что ли.
Как будто офицер, явившийся сюда из начала прошлого века. Необычные впечатления, Маша тут же постаралась их отогнать.
И только повернулась с дежурной официальной улыбкой к Отто Марковичу, как увидела, что к ним подходит представительный седой мужчина. Он ей внезапно напомнил...
- Вольский Александр Николаевич.
Глава NN-Банка.
Марию обдало внезапным холодом. Отец Андрея? Ведь это у него отец был... NN-Банк... Она в первый момент даже растерялась и захлопала глазами, протягивая ему руку для рукопожатия.
- Что-то не так, милая девушка? - спросил он доброжелательно.
Пришлось мгновенно взять себя в руки.
- Нет, что вы, все в полном порядке, - улыбнулась Маша, пожимая его широкую ладонь, и честно выдала. - Просто, мне кажется, я училась вместе с вашим сыном.
- С Андреем? - спросил тот, внимательнее к ней приглядываясь. - Да, я слышал, что он женился на своей однокурснице.
Очередная ледяная волна покрыла ее с головой, утонула в легких. Маша ослепительно улыбнулась.
- Совершенно верно, на моей лучшей подруге.
Тяжело далось ей это - держать лицо, когда все внутри дрожало, скованное холодом, стремительно отбросившим ее назад. Единым смазанным пятном пронеслись в сознании кабинка туалета и красное платье, и то, что было раньше...
Но она смогла. Умерло. Прошло. Доброжелательная офисная улыбка осталась безупречной.
Тот шевельнул бровями, странное выражение промелькнуло на лице, но тут же исчезло.
