Особенно после того, как сорвалось ЭКО.
Депрессия жены, это существование, как на заряженных напряжением полюсах.
Ему было жаль ее. По-человечески жаль. Но нельзя же...
Черт побери! Нельзя же постоянно насиловать всех кругом! Достало! Дай, бл***, передышку! Тошно же!
На работу бы, что ли пошла, чем дом лизать! Хоть отвлеклась немного. Потрепалась бы там своими тряпками. Так нет же...
А жить с Анной становилось невозможно. Теперь она его постоянно контролировала, звонки чуть не по десять раз в день, куда пошел, зачем, с кем.
И попробуй не ответить! Тут же начиналось!
Он чувствовал себя загнанным в клетку, обездвиженным, связанным, кастрированным морально. Один раз заикнулся о том, чтобы развестись по-хорошему, у нее началась истерика.
А после этого он имел нелицеприятный разговор с ее дядькой, Борисом Николаевичем. Андрей тогда чуть не сорвался. Потому что на человека можно давить только до определенного предела, дальше пойдет обратная реакция.
Еще тогда он почувствовал, что подошел к этому пределу слишком близко, и все-таки, это невозможное.
мучительное для обоих состояние продолжалось.
***
Очередной угрюмый вечер. Не глядя проглотил ужин, вкуса которого не почувствовал. Потом сидел в гостиной, мрачно уткнувшись в телевизор. Отгородиться, иначе нечем дышать. Дистанцироваться, закрыться в себе, так было легче.
А по новостям показывали репортаж с Московского Инвестиционного форума. Смотрел, потягивал пиво. И вдруг дернулся, словно его раскаленным штырем проткнули.
Машка! Машка была на экране... Его Машка!
Подскочил, выронив бутылку, пиво разлилось на дорогущий диван, потекло на ковер.
- Андрей! Ну ты что?! - вскрикнула Аня, увидев это безобразие."
"Но он не слышал, он не отрываясь смотрел экран. Там... молодая женщина в строгом белом костюме стояла в окружении каких-то солидных дядек и пожимала руку ЕГО отцу.
И улыбалась!
ЕГО отцу, бл***, улыбалась!!!
Он просто отодвинул отодвинул жену в сторону и вышел.
Через четыре часа он уже летел в Москву.
глава 28
В ночном самолете тишина и пустота. Обычно. Люди сидят рядом на соседних креслах, спят или читают, касаясь друг друга коленями и локтями, но каждый из них безумно далеко, в своей галактике. Если ничего не привлечет их внимания.
Это было странно, почему один пассажиров, молодой мужчина, все ходит и ходит по салону туда и обратно с самого момента, когда разрешили отстегнуть ремни. Раздражало, вызывало интерес.
