Ты же разумная девушка, должна понимать сама.
Она нервно шевельнулась в кресле, схватила бокал, снова поставила. Потом впилась в него взглядом.
- Послушайте, Отто Маркович, если вы упекли меня сюда... - и отвернулась, нахмурившись. - Это как-то связано с тем, что произошло в вашем кабинете в день моего отъезда сюда?
Тот разговор помнили оба, в воздухе повисло звенящее молчание.
- О чем конкретно вы говорили, когда я вошла? Ведь речь действительно шла обо мне, я правильно понимаю?
- Правильно. Если коротко, то план совместных мероприятий разрабатывали.
А если подробно, то... договаривались о невмешательстве в дела друг друга.
- Как это понимать?
- Что тут понимать? Я обозначил свою позицию относительно вас, Саша Вольский был против. Считает, что я не имею права пользоваться положением и оказывать на вас давление. Оно и понятно, видит в вас будущую сноху.
...
- Саша хотел забрать вас под свое крылышко, а я сказал, что своими силами справлюсь.
Опять, как и тогда, ее мнения не спрашивают. Он что тут ее, насильно удерживать собирается?
- Вы понимаете, что в настоящий момент оказываете на меня давление? Это.
..
Ей достался начальственный арийский взгляд, а голос стал такой, что в комнате, казалось, похолодало на несколько градусов.
- Нет, это вы послушайте, Мария Владимировна. Пока вы были здесь, там происходили разные неприятные вещи. И информационная война, разразившаяся в связи с началом бракоразводного процесса Андрея Вольского только малая часть из всего этого дерьма.
В его словах, во взгляде было слишком много скрытого смысла, Маше стало стыдно.
- Отто Маркович, как обстоят дела в фирме, - спросила она. - Это сильно повлияло...
- Нормально обстоят, - ответил он, глядя в угол. - Утечку обнаружили, последствия удалось быстро локализовать. Но появляться там тебе незачем.
У Маши болезненно кольнуло в груди. А как же ее работа? Ведь только-только почувствовала уверенность, вышла на более высокий профессиональный уровень. Карьера...
Она, конечно же, понимала, что всеми успехами, карьерой, ростом - всем обязана ему.
Но тем страшнее прозвучали эти холодно выверенные слова.
Он просто разом обрубил все ее надежды и планы на будущее.
Ощущение, как после ампутации.
Наркоз не отошел, разум принял информацию, но не осознал. Еще пытается бороться. Бедный разум.
- Но... - выдохнула она, цепляясь за призрачные возможности, как утопающий за соломинку. - Я могла бы выполнять какую-то менее значимую работу. В конце концов, в офисе всегда найдется такая.
